– Простите, я не совсем вас понимаю.
– Ах, бросьте! Все вы прекрасно понимаете! – Эмма вынула из сумочки зеркальце и принялась подкрашивать губы губной помадой. – Ваша привязанность к мальчику неестественно сильна и потому вызывает подозрение. Так не бывает, чтобы нянька, едва увидев порученного ей ребенка, вдруг прониклась к нему подобной любовью. За этим что-то кроется. – Она положила помаду и зеркальце обратно в сумочку. – Только между нами, Джесс, чего вы добиваетесь на самом деле?
Джесси похолодела. Неужели я каким-то образом выдала себя, пронеслось в ее голове. Как Эмме удалось разгадать мою тайну? Но через минуту она успокоилась, сообразив, что ее собеседница беспокоится отнюдь не о Денни. Ее волнует только Треверс.
– Абсолютно ничего. Я всегда с ответственностью относилась к порученной мне работе, и этот случай не является исключением.
– Значит, мальчик представляет для вас всего лишь деловой интерес, если можно так выразиться?
– Совершенно верно.
– А Бен? – с вызовом спросила Эмма.
Ее острый взгляд просвечивал Джесси славно рентгеном.
Та почувствовала, что краснеет. Чтобы не выдать себя окончательно, она поднялась с кресла и принялась складывать на поднос тарелки и чашки.
– Полковник является моим работодателем, только и всего.
Говоря так, Джесси не грешила против истины. Треверс ни словом, ни взглядом не давал ей повода думать иначе. Все его помыслы были направлены на заботу о Денни. И если бы Джесси не соответствовала выдвинутым требованиям, полковник непременно дал бы ей расчет.
– Это довольно здравый взгляд на вещи, – усмехнулась Эмма. – Вы умная женщина.
– Вы так считаете?
– Видите ли, дорогая моя, до сих пор вы превосходно справлялись с обязанностями, поэтому можно сказать, что полковник не зря платит вам жалованье. Он благодарен вам. – Эмма помедлила. – И я тоже. Если бы вы не занимались ребенком с такой самоотдачей, у нас с Беном не было бы времени на личное общение. Поэтому мы оба благодарны вам. Вы понимаете, о чем я говорю, не так ли?
– Отлично понимаю, – пожала плечами Джесси. – Вы намекаете на то, что в данной ситуации третий является лишним.
На лице Эммы появилась улыбка, больше напоминавшая хищный оскал.
– Умница! Приятно иметь дело с сообразительным человеком. Признаться, я терпеть не могу растолковывать свои мысли!
С этими словами Эмма направилась через сад к тому месту, где оставила автомобиль, а Джесси все стояла и смотрела ей вслед, чувствуя себя последней обманщицей. С недавних пор она только и делала, что лгала – Треверсу, Эмме и даже самой себе.
– Эй, Джесс! – крикнул Бен от мелкого края бассейна, призывно махнув рукой. Денни радостно визжал, плескаясь в воде у его ног. – Тут кое-кто ждет, чтобы ты присоединилась к нашей компании!
Искушение было очень велико. Кому от этого будет плохо? В конце концов, Джесси для того и наняли, чтобы она выполняла роль заботливой матери для малыша, который, по всеобщему мнению, остался один-одинешенек.
Но через минуту здравый смысл все же взял верх. Джесси решила, что ей не следует принимать приглашение. Треверс встречается с другой женщиной. Сегодня он собирается провести с ней весь вечер. А может, и всю ночь. Действительно, зачем становиться третьим лишним?
– Ну что же ты, Джесс? – снова крикнул Треверс.
Она с усилием улыбнулась и взяла со столика поднос.
– Я обещала Мейбл приготовить десерт к ужину. Вы пока занимайтесь, а я скоро вернусь.
Бен пожал плечами.
– Ну, если тебе так хочется…
Ей не хотелось. Вернее, хотелось совсем другого, но она не имела на это права.
Треверс вернулся домой лишь к часу ночи. Он показался на верхних ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, как раз в тот момент, когда Джесси направлялась по коридору к детской. Ей показалось, что Денни проснулся и плачет.
– Что случилось? – тихо спросил полковник, догоняя Джесси. – Малыш, случайно, не заболел?
– Думаю, что ему снова приснился дурной сон, – бросила она на ходу.
– Бедняжка! – пробормотал Треверс. – Хочешь, помогу тебе успокоить его?
– Вообще-то я и сама справлюсь.
– Не сомневаюсь, Джесс. Но, возможно, Денни будет приятнее знать, что мы оба рядом.
Она повела бровью.
– Как хочешь. Конечно, будет лучше, если мы придем к Дену вместе… если у тебя еще остались для этого какие-то силы, – добавила она, не удержавшись.
Полковник не мог не обратить внимания на саркастические интонации в ее голосе, но она не оставила ему времени на размышления, отворив дверь детской.
Денни тихонько хныкал, уткнувшись лицом в подушку.