– Хорошо, – согласилась Джесси без долгих разговоров и поспешила уйти, пока не прозвучал каверзный вопрос.
– Можешь остаться у родственников на ночь, – бросил Бен вслед. – Только постарайся утром вернуться до моего отъезда на работу. До тех пор я как-нибудь управлюсь с Денни.
Где остаться? Джесси не к кому было идти. Ей оставалось, разве что, провести ночь в гостинице, но подобная перспектива ее не радовала.
– Я вернусь гораздо раньше, – ответила Джесси, задержавшись на минутку возле Денни. – До свидания, солнышко, – сказала она, обнимая сынишку.
– Я хочу пойти с тобой! – заявил малыш, обхватывая ручками ее колени.
– Денни, у Джесс сейчас свободное время, поэтому ты побудешь со мной. Она нуждается в отдыхе, как и все мы.
Треверс говорил спокойно и доброжелательно, но малыш был далек от того, чтобы позволить себя уговорить.
– Нет! – закричал он, ударившись в плачь, и повалился на траву. Это было странно, поскольку прежде за Денни не замечалось истерических реакций. – Я не хочу оставаться с тобой. Я люблю Джесс!
Треверс помрачнел.
– Уходи, – велел он Джесси. – Я сам все улажу.
– Но Денни так расстроен!… Мне не хотелось бы оставлять его в подобном состоянии.
– А я не хочу спорить с тобой в то время, когда у меня возникла проблема, – отрезал полковник.
Джесси медлила. Плач сына рвал ей душу на части.
– Иди! – велел Треверс и гневно блеснул глазами.
В эту секунду Джесси больше всего хотелось крикнуть ему в лицо, что ей некуда идти, что все ее помыслы здесь, с ним и Денни. Разумеется, она не могла позволить себе подобного признания, как не могла выплакаться на плече у Треверса, ожидая, что он скажет, утешая ее: «Ничего, ничего, не плачь. Я все понимаю. Вместе мы преодолеем все невзгоды. Ни одна проблема перед нами не устоит».
Джесси осталось лишь повернуться и отправиться в дом. Крики Денни преследовали ее. К счастью, когда она вошла к себе в комнаты, в саду снова воцарилась тишина.
Заинтересовавшись, Джесси вернулась в коридор и выглянула из окна, выходящего в сад. Бен и Денни сидели на траве друг против друга. Бен что-то говорил, а Денни, похоже, слушал. При виде подобной картины Джесси должна была бы испытать облегчение, но вместо этого она почувствовала себя покинутой.
– Возьми себя в руки, Джесс, – пробормотала она себе под нос. – Иначе твой обман быстро выйдет наружу, и тогда тебе несдобровать…
Промчавшись по бегущей вдоль океанского побережья трассе, Джесси въехала в город и некоторое время бесцельно колесила по улицам, поглядывая по сторонам. Затем она притормозила у обочины и направилась на уличный базарчик, где продавалось все, начиная от серебряных украшений кустарного производства и представленной во всем многообразии керамики, до каких-то подозрительных покрытых пылью предметов, выдававшихся за имеющие антикварную ценность раритеты.
Джесси смешалась с толпами туристов, неспешно перемещавшихся от одного прилавка к другому. Минут через десять она пришла к заключению, что, возможно, Бен не был так уж не прав, отправляя ее на прогулку. Ей необходимо было побыть среди людей, среди веселых незнакомых людей, перед которыми не нужно было притворяться и постоянно быть начеку.
Человеческие голоса, звуки музыки, всеобщая суета напомнили Джесси, что существует жизнь и вне виллы полковника. А также то, что каким бы сильным ни было горе, в конце концов оно затихает и уступает место радости бытия.
Несмотря на то, что Джесси была счастлива находиться рядом с Денни, призрак обмана неотступно следовал за ней по пятам, мешая нормально жить. Поэтому она была счастлива ненадолго забыть обо всем, представив себя обычной туристкой.
Бродя меж прилавков, Джесси наткнулась на одно интересное трикотажное платье и купила его. У другой торговки она приобрела веселенький передник с оборочками. Прилавки с игрушками Джесси обходила стороной. Искушение было слишком велико, как, впрочем, и риск. Хотя, будь ее воля, она завалила бы Денни подарками. Но если матери позволительно баловать свое дитя, то няня должна быть сдержаннее. Поэтому Джесси купила забавного пони из папье-маше с пушистой гривой – недорогую, но трогательную игрушку, которая, несомненно, украсит детскую.
Когда солнце начало клониться к горизонту, дал себя знать голод. Джесси отыскала небольшой ресторанчик, но, к сожалению, не ей одной пришла идея подкрепиться.
– Я смогу усадить вас за столик не раньше, чем через десять минут, – сказала ей хозяйка заведения. – А пока присядьте на террасе, а я велю подать вам прохладительный напиток.