– Ах, как досадно! – скривилась я и добавила язвительно, – Просто печально, что мы такие ядовитые.
– Не стоит, – усмехнулся ректор, – сарказм на меня не действует, но зато мы с вами выявили некую вашу слабость, которую постараемся исправить. Думаю, несколько уроков по самообладанию и контролю, смогут помочь вам, – он нагнулся и что-то черканул на листике, который потом протянул мне, – Поздравляю, – кивнул он, – вы зачислены в нашу академию вольным слушателем, сроком на месяц. С утра у вас занятия на стадионе, после час менталистики со мной, дальше самостоятельная подготовка, в том числе в библиотеке, ну, и после обеда будут индивидуальные встречи с преподавателями, надеюсь, что это поможет вам в ваших поисках. Завтра в восемь Иван Горыныч ждет вас на полигоне.
– Полигон-то мне зачем? – я искренне возмутилась. – Я не собираюсь бегать, прыгать и отжиматься, тем более, что я наслышана о его методах работы с молодежью…
– Отжиматься, возможно, вам и не придется, а вот поработать с летящими в вас файерболлами – это прекрасная возможность проверить свой ведьминский резерв.
На несколько секунд я зависла, представив себе эту картину, но, поняв, что возразить нечего, покорно кивнула.
– Что ж, раз возражений нет, прошу за мной в библиотеку.
Мы вышли из кабинета, и ректор скорым шагом направился по коридору.
«Интересно, – терзала меня фантазия по дороге, – а горгульи и драконы – тоже существа? Тоже перевертыши? Мама дорогая, с таким встретиться!»
– Разочарованы? – вдруг негромко спросил ректор.
– Что?
– Разочарованы, говорю, что нет у нас живых горгулей? – с усмешкой повторил Георге.
– Откуда вы знаете? – я остановилась, как вкопанная, – Вы что, еще и мысли читаете!?
«Мало мне того ужаса в кабинете, так он еще и знает всё, о чем я думаю?? Ой мамочки, так читает или нет? Идет ржёт, точно читает. Ладно, в следующий раз я к нему навстречу с колом осиновым приду – и пусть весь час на занятиях мучается – понадобится он мне или нет», – и я невинно взглянула на побледневшего ректора.
– Кх-м.. ну, в общем мысли, как таковы мы не читаем, скорее, мыслеобразы. И, конечно, в стенах этой академии это строго запрещено. Но я, каюсь, не удержался. Очень уж у вас были яркие картинки этих… горгуль. Прошу прощения.
«Ага, только горгуль он увидел. Да-да. Верю. А как я за ним с колом гоняюсь, значит не заметил, – хмыкнула я про себя, – ну и ладно, улыбаемся и машем, как хорошие воспитанные девочки».
– Ой, Тамара, я же совсем забыл, – хлопнул себя ректор по лбу, – у нас же библиотека работает с обеда. Так что пока еще есть час времени, предлагаю вам попить чаю в нашей столовой, к которой мы, кстати, уже подошли.
«Вот же гад! – взвилась я, – Мы ведь к столовой и шли! Сразу не мог про библиотеку сказать? Зачем за мной увязался?!»
– Я предлагаю перекусить, – продолжил ректор, – и продолжить наше знакомство. Или начать его с чистого листа, – обворожительно улыбнулся он, – признаюсь, я вас напугал, и мне теперь неловко.
«Он на мне свое вампирское обаяние тренирует, что ли? Интересно, а на меня оно действует?» – стало очень любопытно, но вслух ответила:
– Раздели со своим врагом пищу, и он станет твоим другом. Кажется так говорят? – невинно подняла на него свои огромные зеленые глаза.
***
И тут случилось то, что стало сюрпризом для обоих.
Ректор взглянул в её глаза и почувствовал, что проваливается. Его кружит и затягивает словно в омут…Он тонул… А его сердце сделало первый стук…
– Сердце, – прохрипел он, отчаянно хватаясь за грудь, – Сердце вампира…
Георге. 2ч
Он так отчаянно стонал, схватившись за грудь, что я готова была ему поверить. Да что там я! Уверена, даже Станиславский тут же забрал бы его в свой театр. Если это, конечно, спектакль. А с другой стороны, откуда у вампира сердце? Все мои познания о вампирах сводились к «Сумеркам», из которых я точно помнила, что ни сердца, ни кровеносной систему у них нет… Или есть? Все было так сложно и запутанно, что кроме как грустно вздыхать у меня ничего не получалось. Наконец, гуманизм победил природную осторожность и, слегка прикоснувшись к его рукаву, я спросила:
– Вам плохо? Может… врача позвать?
Вампир снова застонал и поднял на меня глаза, полные вселенской скорби и тоски.
– Как Тамара, как вы это сделали? – простонал он.
– Сделала что? – неуверенно повторила я его странный вопрос.
«Ну, мысленно пару раз тебя колом проткнула. Это же не считается членовредительством? ... Хотя, если он телепат или менталист, может его так зацепило? Наверное, надо Вольдемару позвонить, в конце концов, Георге же его вассал – вот пусть и разбирается!»