– Фи, – протянул кот беспечно, – я же существо магическое, забыла? Меня ваши колдовские тр-равки не берут!
– Хорошо, если так, – облегченно выдохнула и отложила телефон.
Потом отвернулась к окну, а мысли вернулись к вчерашнему вечеру…
– Фам, а моя дочь… она такая же …ну… так же думает только о крови? – спросила то, о чем уже несколько дней болело мое сердце.
– Тамар-ра, ты несколько лет пр-рожила с её отцом! На минуточку – семисотлетним вампиром! И ничего! И вы живы, и соседи целы!... Да, в пер-реходный возр-раст, им и правда тяжело. У них это «жаждой кр-рови» называется, а потом, после тр-ридцати они вполне себе могут сдер-рживаться… если хотят.
Кот выразительно замолчал. Я почему-то сразу подумала про Георге, который как раз таки сдерживаться и не любил.
– Знаешь, Фам, мне теперь многое становится понятным. Эти её отказы кушать. А я ведь ужасно боялась, что она так в анорексичку превратится! И то, что она кроме морса ничего не пила… Меня так доставали эти её капризы! А ведь я много раз пробовала этот морс. Какой он там? Вишневый? ... Подожди, я уверена, что пробовала, но абсолютно не помню вкуса… Сон-трава!? – осенило меня внезапно, – Значит, там была кровь??? В моем холодильнике?! Фу, какая гадость, – я громко застонала, а по телу поползли мурашки отвращения, – Боюсь, что я очень многого не знаю о своих детях, а о Сусанне особенно…
Снова посмотрела в окно. В стекле отражалась молодая рыжеволосая девчонка, с открытым взглядом и вздернутым носиком. Будто и не было всех лет этой жизни и этого опыта. Но память упорно кричала об обратном.
– Знаешь, – обернулась к коту с глазами, полными слез, – она так часто подходила ко мне, особенно в детстве, и очень внимательно смотрела, как будто бы хотела что-то рассказать, поделиться чем то важным, а я не понимала, что ей надо. Думала, захочет – расскажет. А она просто не могла! Представляешь, Фам, как ей было сложно? Жить среди людей и даже от родной мамы скрывать свою сущность. А я всё думала, ну чего ей не хватает? Почему постоянные капризы? Ведь учится хорошо, друзья в школе – есть, книжки – читает. Мне казалось, что все нормально. А получается, мы с ней НИ РАЗУ в жизни не поговорили откровенно! Представляешь? Я абсолютно не знаю свою дочь, – обреченно уронила голову на руки, лежащие на столе.
От истерики меня спас стук в дверь.
– Кто там? – испуганно спросила, поднимаясь.
– Это я кошечка, твой ягуар, – послышалось с той стороны двери.
Облегченно вздохнув, открыла дверь.
– Кошечка? – скривившись, переспросила у мужчины.
– Конспирация, – кивнул хитрый оборотень, – Пойдем, покормлю тебя. А то голодная ведьма – злая ведьма, а нам ведь не нужны неприятности, да?
Ой, как же я обрадовалась! Утром, закинувшись пирожками, спокойно пропустила время обеда, но сейчас есть хотелось ужасно. Самой же идти же на поклон к оборотням не хотелось совсем... А под ложечкой сосало все сильнее.
– Я сейчас, – кивнула ему и мигом собралась.
Проходя мимо купе оборотней с вампиром, мне показалось, что оттуда доносится какой-то шум, возня и вскрики.
Вопросительно посмотрела на ягуара.
– Неважно, – нахмурился он. – Медведь за ним присмотрит. Пошли быстрее.
Пожав плечами, не стала заставлять себя уговаривать и быстренько прошла мимо.
«Можно подумать, мне есть дело до этого кровососа. Да пусть его там хоть связанным держат! Лишь бы ко мне не лез!».
Питер
***
Уже за столиком ресторана, наблюдая, с каким аппетитом Тамара ест, оборотень вспоминал, как утром, после одной из остановок, вампир притащил к ним в купе хихикающую и смущающуюся девушку.
«Совсем же еще ребенок!» – возмутился в ягуаре зверь. Но договор, заключённый с кровососом накануне велел промолчать.
– Я не трогаю нашу Тамарочку Николаевну, по крайней мере до конца поездки, а вы не мешаете моей охоте! – выдал вампир. Они ударили по рукам.
И теперь оборотни вынуждены были смотреть, как вампир, заткнув милой девочке рот и привязав к полке, собирался её выпить.
Хищник был в своём праве, а они как малолетки попались на его уловку. Было абсолютно понятно, что вампир просто нашел временную замену рыжеволосой ведьме, и сейчас на месте этой девочки должна была быть она, ведьма…
Первым не выдержал медведь, сбежав из купе под умоляющий о помощи взгляд продавщицы пирожков. Ягуар задержался чуть дольше, чтобы навсегда запомнить мерзкое лицо хищника и страх девушки, и дать себе слово, найти и убить этого кровососа.
Когда они вернулись в купе, девушка уже была без сознания, но вампир не отрывал своего рта от ее артерии, продолжая медленно выцеживать жизнь.