– Ой, ну что вы, – смущенно улыбнулась и добавила, – мне совсем не сложно.
– Ну и как там наши собратья поживают? – полюбопытствовал городовой.
– Воюют, – печально вздохнула и призналась, – Война у них там с водяными…
– Воюют!? С водяными? Вот уж нечисть, проклятущая! – помахал кулаком кому-то в сторону дед, – Нигде от них сладу нет! А мы ж думали только у нас такая беда…дааа… Город-то наш, батюшкой царем Петром Алексеевичем заложен уж более трехсот лет назад, а распри-то до сих пор не утихают, – развел он руками.
– А вы что же, сами царя видели? Или кто рассказывал? – заинтересовалась я.
– Сам, – протянул дед, – И видел, и слышал. Вот как тебя сейчас вижу, так и его видел. Хороший инквизитор был. Суроовый. Ой, мама не горюй, какой суровый! Но, справедливый. Да, эт у него не отнять…, – покачал удовлетворенно городовой своей головой и продолжил, – Тут же еще до постройки города война была у болотников с морским князьком. Чё не поделили – уже сами не помнили, но так у них всегда один спор: о воде, чья чище, лучше, да вкуснее. Им то веселье, а вот окружающие от них страдали жутко. Ууу... никому житья не было! – глаза деде весело загорелись, – И шведам, что по берегу Балтийского моря жили, больше всех доставалось. Что ни путник – в глубь заведут да утопят, что ни корабль – днище пробьют и опять же утопят. Вот Петр Алексеевич и решил, так сказал, рубанул, как отрезал: ни вашим, ни нашим. Говорит: «построим здесь город, и отдадим людям, коли мирно жить не можете». Ну так морской царь-то в глубь ушел, ему то что, а вот болотники, они ж разве успокоются? Живут в канализационных трубах, а всё себя главными считают. А как рОзлив Невы, так прямо беда! Добираются с водой до самой дальней суши, икринками своими территорию метят, а потом всё лето лягушками квакают. Ну где это видано, чтобы в городе по тротуарам лягушки прыгали, а? А у нас скачут… тпфу, мерзость, как есть мерзость, – плюнул дед, – И никакого сладу с ними нет!
Потом он задумался, прикрыл глаза, пошамкал губами. Еще раз вздохнул и снова обратился ко мне:
– А что, может уже в Краснодаре придумали, как от них избавиться? – и с надеждой заглянул в глаза.
– Увы, – развела я руками, – Тайна эта велика, и нам не ведома! …А что, уважаемый городовой, не хотите ли вы пойти со мной куда-нибудь в кафе отобедать?
Мне ужасно хотелось послушать что-нибудь еще об истории этого места, но и кушать тоже хотелось так сильно, что живот уже сводило.
– Батюшки мои, что же эт отворится на земле-матушке! Ведьма стольничать приглашает! Не вжисть мне мои не поверят, скажут из ума выжил! – радостно запричитал дед, – Вот сюда, голубушка, – махнул он рукой и дворами вывел меня буквально за пару минут к кафе прям напротив Зоопарка.
Эта была та чудесная особенность города, из-за которой Питер всегда напоминал мне сказочный лабиринт.
«Вот кажется, что улицы здесь, как самые обычные улицы. Как во всех городах: параллельные и перпендикулярные друг другу, где то сходятся, где-то разбегаются. Но здесь, стоит войти в какую-нибудь парадную, прошмыгнуть под лестницу и выйти с черного входа, пересечь внутренний дворик, повернуть за угол, свернуть под арку и – вуаля! Ты уже на другой улице, чуть ли не в другом районе! Ну про район, это я, пожалуй загнула, – улыбнулась сама себе, – но если бы не эти тайные ходы, то нам пришлось бы с полчаса идти к месту, куда нас вывел городовой!»
– Дивные ароматы у них тут всегда, – смущаясь сказал дед, – хорошая, видать, кухарка...
Я согласно кивнула, здесь – значит здесь, главное уже побыстрее что-то в рот кинуть. Усевшись и взяв меню, городовой начал его внимательно изучать.
– Вы читать умеете? Или вам помочь? – нагнувшись поближе к деду, спросила у него.
– Умею, – протянул городовой, – невелика наука! А попробуй в наше время-то неграмотным быть! Собес без конца объявления строчит: то воды не будет, то отопление выключат, то ключи кто-то потерял, вот мы и читаем, чтобы в курсе всего быть.
– Понятно. Ну что, по салатику? –предложила ему.
– Что? Вот эту траву есть!? Так она у нас возле каждого дома растет, одуванчиком кличут, только его окромя коз никто и не ест, – запричитал дед.
– Это очень полезный салат, – вступилась за ПП меню, – витамин много и для фигуры полезно.
– То-то ты такая тощая! Не, в моей молодости, чтобы баба на кощея походила – никогда не бывало такого. Ходят тут, девахи некоторые, гремят своими костями. А баба должна быть – ух! – тут дед замялся и, покраснев, опустил руки, которыми уже показывал желанный размер.