– Да ты ревнуешь, ведьма! – рассмеялся вдруг волк.
– Не ревную, – очнувшись от своих мыслей, тонко улыбнулась и решила пофлиртовать с волком, – Не ревную, а опасаюсь… вдруг тебя уже спасать пора из когтей этих хищниц!?
– Сирин и Алконост – по сути своей вестники хороших и плохих новостей, но для большинства людей – они просто существа с божественными голосами, сейчас сама всё услышишь.
Картина В.Васнецова «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали»
«Дорого, красиво, стильно, – оценила я, занимая места в дорогом партере, – А волк – не жадина. Радует… Хотя, о чем это я? Вот уж никогда не была меркантильной… Но всё равно, приятно, когда мужчина готов баловать и тратить на тебя деньги!»
А к концу оперы вдруг поняла, что Алекс был прав – произведение оказалась очень трепетным и душевным. И я им полностью прониклась.
Сюжет был о забытых в глубине истории тяготах и о чувствах, так хорошо понятных и современному человеку. И птицы, действительно, пели великолепно, но не покидало ощущение, что поют они специально для меня. Вот только что они пророчествуют, почему-то осталось тайной.
Чернявка
Бокал шампанского, выпитый в антракте, кружил голову, и хотелось, чтобы такой чудесный вечер еще хоть немножечко продлился, поэтому выйдя из театра, предложила прогуляться. Алекс был, естественно, категорически против.
– Томка, на тебя объявлена охота. А ты хочешь живой мишенью тут разгуливать?
Пришлось пустить в ход всё свое обаяние. И ведьминское тоже. Альфа моргнул, удивленно поднял брови и вздохнул.
– Ладно, твоя взяла, после такой оперы действительно тянет на романтику. Но, – он взял меня под руку и строго заявил, – гулять мы идем с моей охраной.
В окружении большого кольца охраны, вышли на набережную.
Говорить совсем не хотелось. На сердце было светло и грустно. Последние аккорды еще звучали в голове, и казалось, что нет ничего более гармоничного, чем музыка и эта ночь.
Но вдруг, боковым зрением, я увидела, что кто-то машет нам из воды.
Сердце ухнуло в пятки.
– Алекс, посмотри, кто это там? – зашептала быстро, дернув волка на себя.
Заснувшая было тревога снова навострила уши.
– Эй, малая, ты кто? – громко спросил оборотень.
– Чернявка я, а в народе Черной речкой кличут. Слыхали, небось? Вот к матушке Неве заскочила, а заодно – передать ведьме послание. Очень уж попросили.
– Кто попросил? – недоверчиво поднял брови Алекс.
– Городовой Шлиссельбурга, – пискнул в ответ тонкий голосок.
Из-за туч вышла луна и залила своим светом набережную. И я увидела, как в воде, цепляясь одной рукой за пришвартованный катер, высунувшись по пояс из воды, девчонка лет пятнадцати машет письмом, которое держит в другой руке.
– Забирайте уже скорее! И так, кто знает сколько вёрст, плыла с одной рукой, чтобы послание не намочить, – завредничала вдруг Чернявка.
Алекс кивнул своим ребятам, и кто-то из них плюхнулся в воду. Через пару минут мы уже держали в руках старательно выведенное послание:
«Уважаемая ведьма Тамара!
Дошла до нашего града весть, как вы чудесным образом вызволили заложного покойника, обитавшего в Петропавловской крепости!
Нижайше просим вас навестить наш остров Ореховый, ибо разговор имеем серьезный и просим вашего заступничества.
С превеликим уважением, городовой крепости Орешек, Ефим Петрович».
– Ну вот, началось, – грустно сказал Алекс.
– Что началось? – настороженно спросила его.
– Слава о моей добросердечной ведьме пошла в народ. Теперь спасу не будет от просителей, – нахмурился он, – Ладно, давай с девчонкой, – кивнул он на Чернавку, – передадим, что ты пока не можешь, мол другие дела и планы!
– Да? А ты предпочел бы жескосердечную ведьму, а? – словно не слыша его предложения, удивилась искренне.
– Я – нет. Но тебя жалко, – вздохнул волк, – Ведьм у нас мало, а сущностей – вагон и маленькая тележка… На части же разорвут просители.
– Ну, если не в буквальном смысле, то не страшно, – засмеялась и снова сделала просительную моську, – Мне та-ак интересно, что там такого приключилось, что я понадобилась!? Ты пойми, Алекс, это для тебя этот мир с рождения открыт, а мне – всё в новинку, в диковинку. Вот честно, как ребенок подарку на Новый год, радуюсь!