Заглянув в несколько домов, выбрали более опрятный и менее растрепанный людской паникой. В этом доме было две комнаты. В первой, в гостиной, стоял диван, на который Алекс кивнул, что будет спать на нем, большой стол, застеленный кружевной скатертью, несколько стульев, посудный шкаф. Вторая комната была маленькой спальней. Платяной шкаф, кровать – вот и вся обстановка.
«Зато чисто, – утешила себя, – После этого джип-тура по кромке горящего леса, кажется, что год в постели не спала». Подошла к кровати и присела на краешек.
«Перина? Пуховая? Я про такое только в книжках читала. Как же они спят на ней в такую жару?» Но капризничать и менять дом было лень. Был почти полдень, и я медленно положила голову на подушку.
«Только на минутку! Полежу чуть-чуть и пойду с обедом разбираться».
***
– Я пойду поищу еды! – крикнул Алекс и, не услышав ответа, заглянул в спальню.
Тамара лежала, примостившись на краешке кровати и крепко спала. Алекс улыбнулся по-доброму и убрал рыжую прядь с её лица.
«Какая же все-таки странная штука жизнь! Помню, как в университете, первый раз унюхал Томку. Как свело все мышцы, как в голове была одна мысль: моя! С каким щенячьим восторгом я бегал за ней, готов был тапочки носить, как домашний пес, лишь бы обратила внимание, лишь бы по загривке потрепала. И щенята у нас получились отличные! Помню, как зверь скулил, когда уезжал от них в стаю, как рвался обратно. Чуть в поезде контроль не потерял и произвольно не обернулся. Когда же всё изменилось? …Вот смотрю на неё – красивая, почти такая же молодая, как тогда, будто и не было всех этих лет разлуки. Умная. С характером. Мать молодых наследников альфы. Кому, как не ей быть рядом? Кто еще имеет право быть рядом со мной? Так почему я воспринимаю её, как сестру? Кровь – родная, инстинкты требуют защищать и обеспечивать комфорт, а волк молчит, не признает в ней пару… Я поклялся, что вернусь за ней и сдержал слово, не создал новую пару, хотя многие молодые волчицы призывно виляли хвостиками. И Луна…», – при мысли о Луне волк встрепенулся и повел носом, но Алекс, собрав волю в кулак, запретил себе думать о ком-то еще и вышел на поиск продуктов.
Тамара проснулась примерно через час, солнце было еще в зените. Алекса дома не было. Но на столе стояла крынка свеженадоенного молока и упаковка пряников. Девушка нашла кружку, налила парного молока и жадно, одним глотком, всё выпила. «Какая же вкуснятина… А может плюнуть на всё? На все эти поиски, поездки. Купить домик в деревне, пить молочко каждый день». Мысли текли лениво, в воздухе была разлиты жара…
За окном простирались поля. Колосилась какая-то трава, Тамара пригляделась: «Неужели овёс?» Ей вдруг очень сильно захотелось выйти на свежий воздух, на ветерок, захотелось пройти по полю, потрогать эти наливающиеся силой колоски.
Она выскочила из дома и сначала пошла, а потом и побежала к полю, что-то крича от восторга, радуясь этому дню и жизни. Кружилась, глядя в небо, смеялась и благодарила богов за милость, за то, что спаслись от пожара и от погони. Так хотелось верить, что всё страшное осталось позади – и пожар, и этот ужасный вампир со своими непонятными амбициями, и эта тяжелая, забравшая все силы дорога. Она рвала цветы, словно опьяненная жизнью и свободой, всей грудью вдыхала такой пусть знойный, жаркий, но такой сладкий от полевых растений воздух.
Вдруг вдали она увидела высокую девушка. Вся в белом, та не спеша шла по дальнему полю с овсом.
***
– Эй, –закричала громко, стараясь привлечь ее внимание, – Эге-гей! Девушка, ау! Вы меня слышите?
Но незнакомка, не слыша, удалялась всё дальше.
– Подождите! И припустилась бегом. Мне почему-то показалось очень важным догнать эту девушку. То ли про деревню и ее жителей расспросить, то ли понять, что она одна тут делает.
Краем глаза вдруг заметила, как по полю наперерез несется крупное серое животное. «Волк!» – завопил внутренний голос, и я побежала еще быстрее, то ли пытаясь свои ноги унести, то ли девушку незнакомую предупредить… Сзади послышалось тяжелое дыхание, и Алекс схватил за руку.
– Стой! Стой глупая, куда несешься? – в бешенстве прошипел он. – Это же Полуденка! – он дернул меня на себя, и мы вместе свалились на землю.
– Может пронесет, – с сомнением сказал Алекс, не спуская глаз с девушки в белом.
– Кто это – Полуденка? – прошептала удивленно.
– Да кто ж её разберет, – словно выплюнул Алекс, – Дух поля. Дочь жары с ветром. Нечисть, одним словом. Появляется на поле в полуденный зной, с двенадцати до часу дня. Смотри, видишь, в одной руке у неё коса, а в другой – сковородка. Развернет она её над полем одной стороной – так и сгорит весь урожай, перевернет – прикроет от палящих лучей. Люди её боятся, на поле днем не выходят. А если кто остался на поле, да закемарил – жди беды. Увидит кого спящим – косой своей срубит голову, очень уж лентяев не любит, потом обратно наденет, да так, что человек до конца дней своих то головной болью мается, то родных не узнает. А если встретит работающих, подойдет и ну вопросы задавать про растения, что посажены. Замешкается человек, не ответит – голова с плеч, но если кто до конца полуденной жары продержится – награду от неё получит.