Фам возмущенно мявкнул, спрыгнул на пол и растворился в воздухе…
На следующее утро, как и запланировали, мы выехали в сторону Архангельска. Бодрые и радостные с утра, предвкушающие скорую встречу со стаей, но уже через несколько часов поняли, что просто не будет – периодически ветер доносил до нас запах пожара и заставлял менять направление.
В дороге почти не разговаривали. Я отходила от встречи с Полуденкой, размышляя о её даре и жалея, что телефон не ловит, и нет возможности позвонить Берендею и расспросить его об этом. Алекс был хмур, задумчив и полностью сосредоточен на дороге, дергать расспросами его совсем не хотелось. А к вечеру, безумно устав от дороги по бездорожью, узнала, что мы не только не выбрались на трассу, но и где она – тайна за семью печатями.
– Будем ночевать в лесу, – уставшим голосом сообщил Алекс, – Я не знаю, где мы, – признался он. – Только не переживай, Тамара, пожалуйста! Через несколько дней дым рассеется, и станет возможно что-то унюхать. Уверен, мои разведчики нас быстро найдут.
Мы быстренько поужинали и разложили сиденья. Но Алекс сказал, что будет ночевать в лесу, рядом с машиной, и, перекинувшись волком, ушел.
«Всё же это та-ак странно, – опять полезли в голову назойливые мысли, – Сам же говорит, что я ему нравлюсь, говорит, что хочет воссоединение семьи. И!? Оставил меня тут мерзнуть в одиночестве… Правильно говорят, чем дальше в лес, тем злее волки, – и усмехнувшись своей шутке, прикрыла глаза».
– Фам! Иди сюда!
Кот материализовался на коленях.
– Ух ты моя пушистая шкурка! Сегодня моей грелкой будешь, – торжественно объявила, прижимая к себе.
– Нет, ну вы только посмотр-рите, как с заслуженным фамильяр-ром обр-ращаются! Ей жар-рко – бр-ррысь отсюда, ей холодно – будешь гр-ррелкой… Ты бы уже опр-ределилась, ведьма! – возмущенно заявил кот, тем не менее растягиваясь вдоль моего тела, чтобы было теплее.
– Ведьма, а ведьма, – вскоре замурчал он, под моими пальцами, которые я запустила в мохнатую шерсть, – а тебя манерам учили?!
– Тсс, – прошептала ему, – завтра побурчишь, а сейчас – спать!
Лес шумел, убаюкивая.
И я спала очень крепко. Но иногда внезапно просыпалась, тревожно вглядываясь в темноту, мне всё чудились какие-то тени вокруг, но, уверенная в волке, и, видя безмятежно спящего фамильяра, быстро успокаивалась и вновь засыпала.
А на утро нас ждал неприятный сюрприз. Машина почти на полколеса увязла в трясине. Алекс стоял растерянный и обескураженный.
– Ничего не могу понять! Здесь была абсолютно сухая земля, и дождя не было. Как это могло случиться?
Рассказала ему о ночных переживаниях.
– Леший шалит? – задумчиво протянул кот.
– Не должен, – покачал головой Алекс, – у нас с ними мир уже больше двадцати лет.
– И что будем делать? – спросила немного раздраженно, когда мне надоело смотреть на его обескураженное лицо, – Пойдем Навью?
– Нет! – хором заорали Алекс с котом. – Но идти все же придется, – продолжил Альфа, – С такой почвой машина уже к вечеру может под землю уйти. Но я клянусь! Вчера здесь не было болота, – горячо заявил он.
– Пешком, так пешком, – быстро согласилась и, собрав остатки еды и воды в сумку-рюкзак, заявила, – Я готова!
Хоть и старалась не улыбаться, но моя ведьминская сущность была счастлива. Нас ждала прогулка по лесу, когда можно ощущать почву под ногами, а не ухабы своей пятой точкой, когда вокруг столько волнительных запахов и вековых деревьев, уходящих макушками в небеса. А еще моя интуиция кричала о новом приключение. Но об этом решила благоразумно промолчать и ничего не говорить Алексу.
Несколько часов мы шли по лесу. Неспешной прогулочной походкой я, искренне восхищающая лесом, и альфа, периодически оборачивающийся волком и ускользающий вперед на разведку.
– Очень тихо, – сказал Алекс, в очередной раз вернувшись, – Я не чую ни одного животного на несколько километров. Ни зайца, ни белку, на самого маленького грызуна… Лес мертвый, – прошептал он сдавленно.
Остановившись, нахмурилась.
– Или это мой нос не слышит ни одного запаха!? – обернувшись в волка, Алекс, жалобно скуля, начал кружится вокруг себя, пытаясь, что-то унюхать, потом, сев на задние лапы, обреченно завыл.
– Мор-рок на него кто-то навел и его стр-рахом питается, – уверенно ответил Фам на мой удивленный взгляд, – Для волка что самое стр-рашное? Пр-равильно, без нюха остаться… Есть такая нечисть, пьет из людей стр-радания, а чем их больше, тем оно жир-рнее и сильнее становится. Лихом зовется…