Что блять⁈
— Волошина, ты когда успела его заарканить? — спрашивают девочки-припевочки.
— Вам-то какое дело?
— Да никакого, — говорит одна.
— Ты нам не помеха, — добавила другая и пошли вперёд, виляя задом, флиртовать с лосярой.
А я злюсь, как чёртов цербер. Не успели приехать, а уже клинья к нему подбивают, прошмандовки! А этот чёрт, улыбается им так, вежливый весь из себя, джентельмен. Гад!
Все эти дни практики я была, как на иголках, от того, что эти курицы увивались хвостом за Кулаковым, а не занимались делом. Я терпела, и терпела, пока моё терпение не лопнуло после того, как эти вышли из бани и чуть ли нагишом не уселись вокруг него, строя глазки и демонстрируя все свои прелести.
Психанув, захлопнула книгу и пошла в сторону реки. Глаза б мои не видели. Бесят! Но больше всего меня бесит моя собственная реакция! Я как будто подросток, который ревнует!
Так стоп! Я не могу ревновать! Просто не могу!
— Так вот ты где спряталась?
— Чего тебе?
— Тебя искал, мало ли что случилось.
— Ничего не случилось.
— А чего тогда убежала?
— Слушай, иди к своим обожательницам, а меня оставь в покое, ясно⁈ — не выдержала я, повернувшись к нему и даже не заметила, что он стоит слишком близко, так, что я врезалась в него.
Ухватив меня за спину, он говорит:
— Ты что ревнуешь?
— Ещё чего!
— Но очень похоже, — самодовольно улыбаясь, говорит лосяра.
— Мечтай!
— А я и мечтаю, — наклоняясь ближе ко мне с хрипотцой говорит он.
— Катись отсюда!
И мне бы оттолкнуть его, вырваться и уйти или ещё лучше — леща ему дать хорошего, но я не могу сопротивляться.
— Обязательно, — уже у самого моего лица говорит он.
— Да чего ты прилип!
— Потому что хочу, — уже в губы шепчет он.
И как это произошло, я не знаю, но мы начали страстно целоваться.
Глава 7
Моё сердце так сильно билось и сжималось в этот момент. Как же мне этого не хватало, но и было ли что-то подобное в моей жизни? Мне не хватало слов, чтобы описать всё происходящее, чтобы осмыслить то, что между нами происходило.
Когда его губы коснулись моих, меня просто смыло штормовой волной под названием Кулаков Евгений.
Господи, как же он целуется… Так, что с моих губ непроизвольно срывается стон наслаждения. Откуда это? Совсем не похоже на те поцелуи, что у меня когда-либо были. Это что-то на грани.
Он держит меня так уверенно и по-хозяйски, целует так страстно, что всё это заставляет меня подчиняться каждому его движению, и отвечать страстно и безудержно. Хочется урчать и стонать.
Я зарываюсь пальцами в его длинные волосы, вжимаюсь в него так крепко, словно желая раствориться в нём. Я действительно в этот момент хотела раствориться в нём.
И я понимаю, что нам обоим это нравится, не хочется останавливаться… Но в какой-то миг, я вдруг прихожу в себя и разрываю поцелуй.
— Ты сдурел что ли⁈
— Да ладно? Ты сейчас будешь винить меня?
— А кого ещё⁈
— Ты тоже принимала в этом участие.
— Это всё ты начал!
— Но тебе понравилось.
— Понравилось! — на автомате отвечаю я.
А когда поняла, что сказала, зло зыкнула на него и прикусила язык.
— Катись к черту, Кулаков! — и поспешила скрыться.
А этот зараза стоял и ржал, как конь. Вот падла!
Как-то я умудрился случайно услышать разговор одногруппниц Лисы.
— Как она умудрилась его заарканить?
— Ну они же сюда вместе приехали.
— И что?
— У нее времени больше было.
— Пффф… я тебя умоляю. Где Волошина, и где Женя.
— Согласна. Она же стрёмная.
— Видимо сразу дала…
И тут я не выдержал. Какого хера…
— А, вот вы где, — строю из себя наимилейшего человека.
Они прям подпрыгнули от неожиданности, но самая бойкая из них быстро собралась и пошла в атаку.
— Рады тебя видеть. Ты нас искал? — накручивая прядь на палец, говорит она.
— А я-то как рад, — подхожу ближе к ней.
— Правда? — вижу, как растёт вера в её глазах в то, что она якобы меня интересует.
— Правда, — уже стоя вплотную к ней и беря её локон в свои пальцы, говорю я.
Девочка уже готова растечься лужицей от моих действий и взгляда, это то, что нужно. Тянется, чтобы поцеловать меня… Наклоняюсь ниже к ней, смотрю сначала на губы, потом в глаза, вижу её желание…
— Но такие, как вы меня не интересуют. Пустышки, которые ничего из себя не представляют.
— Ч-что…
И уже выпрямившись, холодно добавляю:
— Я бы на вашем месте перестал быть стервами и сплетничать за спиной людей.
— Да что ты в ней нашёл?
— Я должен перечислять? Или сами попробуете подумать?
И не дождавшись ответа, ушёл. Не позволю обижать и плохо говорить о моей Паре даже за её спиной.
Всё оставшееся время зараза моя избегала меня, как могла. Кто бы мог подумать, что ей не чужды классические девчачьи штучки. Это было даже мило.
Когда пришло время уезжать, она уже было собралась садиться в автобус со всеми, но я ухватил её за шкирку и остановил:
— Эй, а ты куда собрался лисёнок?
— Ты чё себе возомнил⁈ А ну пусти!
— Не забыла, что я несу за тебя ответственность?
— С чего ради⁈ Да пусти ты, говорю! — она пытается вывернуться, но я веду её за собой.
На самом деле я её даже не держу, при большом желании она бы вырвалась в два счёта.
— А то, что я обещал твоей подруге и твоему работодателю, а ещё своему старику, что довезу тебя до дома в целости и сохранности.
— Да пусти! — наконец-то вырвалась она.
— Ты же могла вырваться с самого начала.
— Знаю! — рычит Лиса.
— А зачем тогда этот спектакль?
— Чего?
— Ххаххаха ты даже не замечаешь, как говоришь то, что у тебя действительно на уме.
— Иди на хрен!
— Давай, садись в машину, командирша, — открывая перед ней дверь, приглашаю сесть в машину.
Ещё какое-то время Лиза сидела и старательно делала вид, что ей похер на всё, а ещё что она якобы злится. Да, знаю, что после нашего поцелуя возникла неловкость, но для меня это было что-то святое, словно в рай попал. Но что это было для неё? Хотя отрицать не буду, ей явно понравилось.
— Чего молчишь?
—…
— Бука, — смеюсь я.
— Отстань.
— Не злись.
— Отвали.
— Ты мне нравишься.
— Знаю.
— Я же говорил! — заржал во весь голос.
— Да едритский конохвост!
— Хаахаххаха!
Отвернулась в окно, скрестив руки. Типо обиделась. Однако я понимал, чувствовал, что так проявляется она настоящая, та, что спрятана внутри и мне чертовски нравилось открывать её такую. Видеть такой.
— Лиса.
—…
— Лиииис.
—…
— Лиса.
— Да что⁈ Я молчу, чтобы не ляпнуть лишнего! Чего тебе⁈
— За руль хочешь?
— Что⁈ — опешила она.
— Садись за руль. Почувствуй свободу.
Минутное молчание, после которого неуверенное:
— Правда можно?
Вместо ответа, я торможу на обочине и выхожу из машины, чтобы поменяться с ней местами.
— Ты уверен? — переспросила Лиса, когда села за руль.
— Конечно.
— Но это же Shelby Mustang GT500.
— И что?
— А как же, что мужики не позволяют даже прикоснуться лишний раз к своей ласточке?
— Тебе можно.
— С какой стати?
— Ты хочешь лишний раз услышать, что нравишься мне? — хитро спросил я.
— Ой, замолчи.
— Тогда поехали, — подмигнул ей и уселся поудобнее.
Наблюдал за тем, с каким трепетом и восторгом она проводила руками по рулю, как осматривала машину со стороны водителя, изучала, прислушивалась. Я делал точно также, когда впервые сел за руль такой машины. А потом, зажигание, сцепление и газ в пол.
Это чувство свободы. Впереди и позади километры дороги. Дорога — это маленькая жизнь. Что-то уже в прошлом, впереди мелькает будущее, а я нахожусь в маленькой реальности, в которой сижу за рулем крутого автомобиля и ощущаю его силу.