- Я не бросил! Это не лечение, а пытка! Фикция! – я резко вскочил и подвинулся, ближе пытаясь донести свою мысль — Эти врачи всё чешут насчёт выживания. Год или два. Будто важнее всего именно жить. Но какой смысл жить, если я не смогу работать, наслаждаться едой, заниматься любовью? Сколько бы мне ни осталось, я хочу прожить эти дни дома, спать в своей кровати, а не давиться 30-40 таблетками в день и терять волосы, и валяться, не в силах встать с постели, и с такой тошнотой, что головы не повернуть. А я лежу тут. Ты меня сбагрила с квартиры…
- Здесь бы тебе помогли лучше, чем…
- Ну да, тебе же сука видней, где бы мне было лучше – резко перебил я.
Молчание длилось недолго.
- Мне плевать что ты думаешь об этом. — Ты нашла записи, хочешь начать суд против него, а от меня что ты хочешь?
- Хоть какой-то поддержки, Макс! – Слезы выступили на её глазах, а голос слегка подорвался. – Я думала, что тебе уже нечего терять. А ты всё еще пытаешься отговорить. Ты был трусом и умрешь им, Макс. Ты мне отвратителен. Не ради меня, а хотя бы ради нее!
- А какой от меня сейчас толк, Маш? Делай, хорошо, я поддерживаю, но думаю ты прекрасно осознаешь риски. Что-то еще?
- Пойдем со мной в суд в понедельник. Я подам заявление. Записи у меня дома, я наняла юриста, и он помог мне составить заявление.
Я молча смотрел на нее и будто лишь я в комнате осознавал всю бессмысленность ее действий.
- Созвонимся в воскресенье, хорошо? Мне нужно взять разрешение на выход с больницы…
- Тебе он не нужен. – она махнула рукой – Я узнала у врача. Ты можешь уйти на 12 часов в любой момент без всяких выписок и бумаг. Просто предупреди медсестру и возьми заряженный телефон.
Я вздохнул и ее лицо окаменело.
- Хорошо. Я сделаю все сама. – она нервно отмахнулась и встала с стула и начала застегивать пальто. — Я еще приду на следующей неделе, даже если тебе настолько плевать на все, что я пытаюсь сделать.
Резкий топот ее каблуков быстро угасал в больничном коридоре.
***
Раньше я часто просыпался с мыслью, что в этой жизни надо что-то менять. Наступал вечер и ничего не менялось. Так и прошла моя жизнь.
Но этой ночью мне не уснуть. Но в недрах моего города вместе со мной будет страдать от бессонницы еще один человек – отчаявшаяся женщина, замкнутая в тесном пространстве собственной спальни. Мучаясь от собственной трусости, беспомощности, мы оба будем смотреть во тьму своих комнат и думать, что будет завтра. Но, тонкие колебания эфира, исходящие от наших астральных тел, возможно, зазвучат в унисон и утро наступит во мгновенье.
Саша сопит как ребенок, а я все мечтаю отмотать время на 24 часа, до встречи с Машей и не узнавать об ее планах. Закрыть дверь палаты. Спрятаться в туалете пока она не уйдет. Я лишь хочу быстро сдохнуть, что бы мне никто не мешал.
Если бы я был Деменко, разве я бы не узнал о том, что она выкупила записи и начала дело? Конечно бы узнал. Что бы я делал? Что бы сделал один из самых могущественных людей этого сраного города? Не можешь купить человека – убей. Может она уже мертва? Черт, уже поздно, может позвонить? Или я нарушу ее и ни без того чуткий сон.
Мысли крутились у меня в голове, и я не мог убежать от всего этого. Я понимаю, что спокойно сгнить в этом могильнике мне не дадут.
Я набрал в телефоне ее номер и ждал. Гудки. Ничего. Она всегда отвечает на звонки. Даже когда ей некогда.
Подождал еще немного и позвонил еще раз. Снова ничего...
Я чертыхнулся и бродил по темной палате, еле освещаемой уличным фонарем с пыльных окон.
Если бы я был Деменко, каковы бы были мои действия…. Мысли быстро проносились будто пожар по иссохшему лесу.
- Саша, Саша! – шепотом прошипел я. Бедняга еле поднял веки и удивленно посмотрел на меня. – Таня попросила поменять кровати. Просто поменять местами, хорошо?
Стараясь не шуметь, вкладывая всю свою силу, я двигал мычащего что-то на полумертвом языке Сашу с его огромной кроватью в свою сторону. Закончив рокировку, я дал бедняге попить через трубочку и выключил свет. Я сильно вспотел. Раньше я бы смог передвинуть хоть 20 таких кроватей. Я рухнул обессиленный на свою койку.
Если бы я был Дименко, я бы сильно парился о своей репутации, тем более, когда я решился пойти на пост министра. Если бы я был Деменко, я бы убил Машу и Макса. Мне бы было некогда возиться с этими червями под ногами. Была проблема, и нет проблем.
Я не знаю точно, но эту ночь я спать не буду.
Сжимая молоток, я смотрел на слабо освещенный потолок с еле открытой двери и слушал тишину.
Не знаю сколько я пролежал в полудрёме, но за 4 месяца пребывания тут, я запомнил ритм и звук всех каблуков у местных медсестер. Этот шаг был бесшумный, появилась тень из-под двери... Я медленно сел на кровать. Моя рука сжимала рукоятку молотка настолько сильно, что дрожала кисть.