Я проверил пульс – вроде есть. Дышит. Я поднял его веки, в левом глазу, со стороны поврежденного виска был огромный черный зрачок и лопнувшие сосуды. Кроме телефона и удостоверения у него ничего не было. Я достал его из кармашка что бы разглядеть подробнее. Министерство внутренних дел. 5-й отдел.
— Вот же сука… Я покалечил мента. – дрожащим голосом пробормотал я – Местный оперуполномоченный….
Пистолет был с глушителем, но хлопки были сильные.
Дал пощечину в его опухшее лицо.
Не помогло.
На минуту я подумал, что он мертв. Я попытался пощупать пульс. Вроде бы есть. Не разбираюсь в этом. Я дал еще раз, и киллер замычал
- Эй, проснись! – Грозным голосом приказал я.
-Да… Я уже тут – вяло промычал он.
Я посмотрел его документы. Капитан Андрей Одинцов.
-Андрей! Ты помнишь, где ты?
Он посмотрел на меня пьяными и совершенно стеклянными глазами.
- Ты… Дименко приказал убрать тебя. Заплатил хорошо. – мямлил он. Помоги мне, мне не хорошо…
- Почему? Он узнал про Машу? Про записи? Она уже успела написать заявление на него?
Он продолжал смотреть на меня пустым взглядом.
-Пожалуйста, чем быстрее ты поможешь мне, тем быстрее я помогу тебе.
Он все так же молчаливо смотрел и дрожал от боли.
- Извини, но я не могу ждать.
Я приложил дуло глушителя пистолета к его колену и нажал на спусковой крючок. Жесткая от выстрела отдача ударила мне в плечо.
От резкого шока у меня пошли слезы. Что я делаю мать вашу? Но другого пути уже нет.
Его вой от боли разнесся эхом сквозь деревья богом забытого леса.
Похоже я сделал его дебилом
Я никогда не задумывался как такая маленькая пуля может сделать такую огромную дыру в человеке. Я держал пистолет лишь один раз – в армии и стрелял по мишеням. Но что может сделать настоящее оружие с человеком – я не думал и не хотел думать…
- Дименко, Мария, записи… Скажи, что ни будь или я выстрелю еще раз.
- Дааааа. Дименко заказал твою сучку жену и тебя вдовесок. Вы его конкретно достали.
- Ты уже был у нее? Записи существуют?
Мое сердце застыло, а глаза сержанта пожелтели и взгляд устремился сквозь меня, сквозь пространство.
- Где мне найти Дименко? Где он сейчас, сегодня?
Кровь стекала по его штанине, и сырая земля жадно поглощала его, а сержант смотрел сквозь меня и будто бы не понимал моего вопроса.
- Ты тут один? Или тебя кто-то ждет?
Он молчал. Меня раздражала неопределенность, и бесповоротность собственных действий.
Я обыскал его карманы. Пусто. Телефона нет, ничего нет…
-Уууу-бил, да. – Промычал он
- Что? Что сделал?
Опер поднял глаза на меня и улыбнулся словно умственно отсталый ребенок.
- Андрей, я пытаюсь тебе помочь. Скажи мне что ты сделал? Когда? – Пытаясь играть в милосердие, мой язык двигался тяжелой лопатой.
- -Уууу-бил тебя..
Злость наполнила меня, и я всадил всю обойму ему в лицо и осознал, что теперь я без оружия уставился в кровавую тьму, вместо головы.
Нужно быстро уходить. Слишком мало времени.
Я взял его телефон. Запаролен, естественно. Я бросил его еще глубже в лес.
Стоит машина, заведена, но вроде как никого больше нет.
Шума было прилично. Скорее всего полиция уже едет, а если и не едет, то придут еще, когда тело найдут. Если останусь, то это конец. Нужно уходить. Не уезжать, а идти на своих двоих. Меньше риска встреть кого-нибудь. Или может дпсники остановят. Я осмотрел гранту. Ничего. Пусто. Ключи на месте, но я лучше пешком. Может машина отслеживается или еще чего.
Я шел вдоль трассы по низине оврага в сторону города. Сердце колотилось и адреналин бушевал в крови, руки дрожали, а грудь испепеляла боль.
Нужно торопиться.
Ведь пока ты выбираешь рай, кто-то, возможно, выбирает ад. Для тебя.
***
Больница была севернее от города, примерно два километра у лесной опушки. Я шел пешком вдоль дороги и осенняя зябь медленно пробиралась сквозь хилую плоть к моим костям.
Последние двадцать минут напоминали дурной сон. Будто сейчас проснусь, выдохну и дни будут тянуться дальше. Больничная койка, уколы, тяжелые ночи.
Но нужно идти. Как скоро найдут тело опера или уже нашли? Как быстро они поднимут тревогу? Нужно идти и сделать всё возможное, пока удача мне благоволит.
Улица пригорода и ветер мне помогали вернуться в реальность. Вдали уже виднелись огни окон однотипных панельных домов, в которых будто имитировалась жизнь и мозг пытался обманывать меня дальше.
К сожалению, лишь шелест осенней жесткой листвы под ногами пробуждал меня ото «сна».
Вдоль дороги на сваях-подставках лежала теплотрасса. Она всегда казалась лишней, уродующей пейзаж пригорода лохмотьями изоляции, ржавью сетки, а теперь стала такой родной, и так больно было смотреть на струйки пара в трещинах трубы, словно живое существо заболело. «Не умирай, не умирай» – мысленно просил Я…