Но были моменты похожие на семейные рекламы яблочного сока или клубничного рулета. В эти мимолетные секунды будто бы и солнечные зайчики заигрывали на вокруг нас. Я смотрел как росла и цвела Аня, и даже в те моменты я невольно считал новые морщины на лице своей жены.
Я сидел рядом с ней на кровати минут десять, а может двадцать. В голове проносились мысли и все те слова, которые хотелось бы сказать, но уже поздно. Злость на Машу из-за документов и записи на Дименко, сменилась на ненависть к себе и чувством грызущей вины. За свою слабость, трусость и беспомощность.
- Ты знаешь, — я начал говорить ей вслух, будто она слышит – пару дней назад я видел сон. Будто бы я тут, смотрю телевизор, и приходит Аня. Улыбается. Все такая же маленькая, даже спустя 2 года. А мы с тобой в шоке, представляешь? – улыбнулся я Маше и продолжил. – «Я не умерла же! Я уснула, а вы подумали, что умерла, поторопились и похоронили! А я еле вылезла из земли, и сама пришла». Она стояла и смотрела на меня. Я подошел к ней поближе и протянул руки, чтобы обнять, но улыбка сошла с ее лица, и она попятилась назад. Все быстрее и быстрее. Я шел к ней изо всех сил, но не смог догнать. И тут река. Река подхватила её своим течением и унесла куда-то далеко. Будто ноги были ватные и таяли с каждым шагом. И чем дальше ее уносило водой, тем ярче становилось солнце. Ты что-то кричала мне вслед, а солнце становилось всё сильнее и сильнее. Когда всё покрылось вконец беленой, я проснулся. Вновь. Живым. К сожалению, живым.
Мария лежала с приоткрытым ртом с бледными потрескавшимися губами, засохшая кровь чернела на её подбородке. Из квартиры будто высосали всю жизненную энергию. Стены были холодные, и тишина поглощала всё пространство.
- Знаешь, когда её не стало, ты рыдала часами и я испугался как никогда. Знакомый врач, сказал, что нужен психиатр, а я подумал, что ты сошла с ума. Для меня ты была крепким непробиваемым бастионом и видеть тебя такой было ужасно. Думал, что никогда не увижу тебя прежней. А я не плакал. Я держал себя в руках всеми силами, не показывать тебе такого меня, только теперь мне пришлось платить за это своими легкими.
В шкафу я нашел большое и чистое покрывало и накрыл тело с головы до пят. Нашел какую-то иконку святого. Я даже не знаю кто это. Просто положил на белый силуэт и склонился на колени. Зачитал импровизированную молитву.
Перекрестился как умел.
Пока, что только так. По-другому не получится, Маш. Может, как-нибудь потом.
Боль в животе и в груди усиливалась. Жаль нет Тани с ее уколами – она ставила их примерно в это время. Меня всегда тошнило после них, но сейчас я готов был вывернуть свой желудок, лишь бы ноющая боль прекратилась.
Я достал три ампулы трамадола и набрал в тот же шприц, что и в квартире наркош. Промыл плечо холодной водой и поставил жгучий спасительный укол в мышцу.
Я снова сел у кровати с трупом Маши. Боль начала отпускать и тепло разносилось по телу. Достал холодный пистолет сержанта и не раздумывая засунул себе в рот.
Холодный, неприятный поцелуй металла и пороха ударил в нос и горло.
Щелчок. Еще щелчок.
Так жаль, что нет хотя бы одного патрона и я бы закончил свое бессмысленное существование прямо тут, дома — как и хотел всегда. Не в том скотомогильнике, куда меня слила Маша и онкологи, а в теплых и родных стенах.
Я бы ни за что не стал стирать то, что между нами было, пусть даже скорбь переполняла меня. Я хватался бы за каждое мгновение, когда ты была в моих объятьях, каждую твою улыбку, всё то счастье, что мы испытали и всю ту боль, что мы пережили. Не важно, как сильно бы я скучал по тебе или как мне было бы больно, я бы никогда не стер все, что у нас было. Я бы предпочел переживать каждый момент, находясь в адской раковой агонии, чем стереть воспоминания, в которых есть ты.
Я не заметил, как я задремал на окоченевших бедрах маши. Может минут десять или около того, но боль слегка отступила. Рука все еще сжимала пустой пистолет, а в комнате не изменилось ничего.
Так хотелось думать, что это все еще сон, и так не хотелось просыпаться.
Спешно встал, игнорируя боль, оглянулся на время. еще и одиннадцати нет. Так, нужно найти информацию. Интернет! Нужно узнать, где может быть Дименко. Может попросить у кого-нибудь телефон на улице или зайти в какой ни будь торговый центр или кафе? Для начала надо хотя бы куда-то прийти. Незаметно. Меня уже ищут, я уверен.
Ох, еще момент!
Я прощупал свой верный тайник в ванной в вентиляционной… Пакет лежал где нужно, и опер или другие псы Дименко не додумались так тщательно осматривать квартиру. Мне повезло.