Внимательно посмотрев на ящик, где скапливается кофейный порошок, Лея кивает самой себе и насыпает свежемолотый кофе в фильтр.
— По крайней мере, этот фильтр современный, — объясняет и добавляет — Потому как многоразовый.
— Я ничего не имею против такого способа приготовления кофе, — с улыбкой отвечаю и сознаюсь — Но утром у меня не хватит на такое приготовление терпения. Поэтому я и обзавёлся полностью автоматической кофемашиной. Нажатием одной кнопки она готовит мне то, что нужно, чтобы проснуться.
— Так вы утренний брюзга?
— Не обязательно. Просто мне нравится организовывать свое время разумным и структурированным образом. Хотя, нет, эта кофемашина была жизненно необходима ещё и для того, чтобы я более-менее справлялся со своей ежедневной рабочей нагрузкой.
Брови Леи понимаются вверх:.
— Звучит как большой стресс. А что включает в себя ваш ежедневный объём работы?
Не вздрагиваю, когда отвечаю:
— Неважно, поскольку уже неактуально… Кроме того… — широко улыбаюсь — Вы хотели рассказать мне о себе и о животных. В данный момент я сам пока не готов говорить о своей беспорядочной жизни. Сначала хочу разобраться со всем хаосом, а там посмотрим, куда меня приведёт мой тайм-аут в Снежнине…
Через минуту свист чайника прерывает наш интенсивный зрительный контакт.
Лея выключает газовое пламя, берёт чайник и начинает медленно наливать воду в фильтр для кофе.
Ни шипения, ни гудения в процессе заваривания, ни судорожно вырывающегося пара...
Только тихое журчание кипятка, просачивающегося сквозь молотый кофе, результат которого источает удивительный аромат!
— Вы используете молоко и/или сахар? — спрашивает она.
— Немного молока. Но не для вкуса, а исключительно для усвояемости. Опыт показывает, что мой желудок не обижается на чрезмерное потребление кофеина, если я подкупаю его небольшим количеством молока.
— Будет лучше, если вы сделаете это сами, — решает она, достаёт из холодильника пакет молока и ставит его на стол. Затем открывает другой ящик ясеневого серванта и достаёт оттуда две серебряные ложечки. И наконец разливает ароматный сорт бразильской арабики в две фарфоровые чашки с японскими иероглифами. С дружелюбной улыбкой протягивает одну из них мне.
Прежде чем влить молоко, я вдыхаю горячий аромат и вздыхаю от удовольствия:
— Пахнет чудесно!
— Я тоже так думаю, — кивает и тоже принюхивается.
После того как мы оба плеснули немного молока в чашки и коротко размешали его, я выжидающе на неё смотрю и не могу оторвать взгляда.
— Ну, как там у вас с животными сложилось?
Лея откидывается на спинку стула, вся её поза расслаблена.
В её янтарных глазах вдруг появляется особый блеск. А её чувственные нежно-розовые губы, которые кажутся мягкими, как лепестки роз, раскрываются и… Лея начинает рассказывать…
Она всегда любила животных и поэтому ещё во время учёбы в столице подрабатывала в разных приютах для животных.
Там её способность справляться с испуганными или встревоженными собаками и кошками проявилась с самого начала!
Лея смогла помочь многим из них, чтобы их можно было потом заново пристроить.
Я заворожённо её слушаю, ни разу не прервав.
Благодаря живому стилю повествования эта женщина легко создаёт образы в моей голове…
Удивительно, с какими невероятными фобиями приходится иметь дело некоторым животным!
Чётко вижу в своём воображении каждого пушистого зверька, о котором она восторженно рассказывает!
Но самое главное для Леи, как я понял, — это то, что она общается с животными и преданно о них заботится.
Мне часто приходится улыбаться во время её рассказа, и только когда она вскользь упоминает о смерти своих родителей, моё лицо омрачается, и я впервые снова беру слово, чтобы выразить ей свои искренние соболезнования.
При этом я с удовольствием взял бы её за руку и нежно сжал… Но с трудом сдерживаю себя, поскольку не знаю, одобрит ли она это в целом.
В конце концов, мы только начинаем узнавать друг друга — как соседи.
— Как будто ты видишь в ней только соседку! — оживает мой чёрт на левом плече.