В период развития и формирования казачества на Дону (XVI век) Дикое поле, как русские называли степи между Доном и Днепром, было местом летнего выпаса скота, принадлежащего татарам Ногайского улуса и Крымского ханства. Через эту степь их вооруженные отряды отправлялись грабить южные русские города. Помимо кочевий, в глубине степи ютились редкие татарские аулы. У татар и казаков существовали в то время небольшие запашки земли, занятые просом, выращивание которого не требовало особого внимания. Походной пищей служило просяное варево — кулеш. Переменчивость военного положения не позволяла по-настоящему заниматься хлебопашеством. В дальнейшем оно осложнилось экспансией турок, поставивших в устье Дона крепость Азов.
Опасаясь, что выращивание хлеба отвлечет внимание казаков от военных обязанностей, в 1689 году Войсковой круг постановил: «Чтобы никто нигде хлеба не пахали и не сеяли, а если станут пахать, и того бить до смерти и грабить». Но приток населения увеличивался, прежних ресурсов для его обеспечения не хватало. Поэтому пашни все же появились, и в 70-х годах XVIII века стали удовлетворять местные потребности в зерне. К концу XVIII века, когда население Нижнего Дона перешагнуло 300-тысячный рубеж, значительная часть производимого здесь зерна шла уже на вывоз. Такому сравнительно быстрому прогрессу способствовали исключительно высокие по тем временам урожаи. Применялась залежная система землепользования, наши предки снимали первые «вершки». Заброшенные земли зарастали бурьяном, естественная растительность восстанавливалась на них очень медленно.
В конце XVIII века была распахана примерно седьмая часть всех земель, в середине XIX века — две пятых. При этом возросла и площадь залежей. Начался процесс быстрого отступания степей. «Как прежде белели они ковылем-травою, так почти сплошь чернеют теперь пашнями и бурьяном», — писал в 1881 году И. Черников. «Тесно, скудно стало совсем, — говорят степные старожилы. — То ли было прежде, лет тридцать тому назад…» К концу XIX века население области составляло уже больше полутора миллионов человек, и была распахана половина земель. Окончательное их освоение произошло уже в последнее время с помощью новой техники — тракторов. Целинных участков осталось теперь очень мало, причем некоторые из них охраняются, другие даже не учтены. Между тем каждый из этих случайно уцелевших живых свидетелей прошлого представляет собой бесценный природный памятник, имеющий огромное научное значение.
Многовековая деятельность человека способствовала также постепенному изреживанию и сведению естественных лесов, занимавших в прежние времена площади гораздо большие, чем теперь. Леса покрывали в основном речные долины и балки. Заросшие лесом балки назывались у донских казаков буераками, а у украинцев — байраками, откуда и произошло название байрачный лес. В северных районах байрачные леса частично сохранились до наших дней, но несколько веков назад южная граница их распространения лежала за пределами Дона, полностью охватывая бассейн Кальмиуса и, может быть, распространяясь на бассейн реки Берды. На карте земель, выделенных Екатериной II в 1779 году под поселение крымских греков, обозначены мелкие речки и сухие балки, традиционно сохранявшие свои старые названия: Ольховая, Осиновая, Бересняковатая, Дубовая, Ореховая, Ясеневая.
Исследователь истории запорожского казачества Д. И. Эварницкий писал, что, начинаясь от речки Мокрые Ялы, леса шли на юг по берегам Кальмиуса и его притоков и даже по берегу Азовского моря. В «Кратком обзоре Мариупольского уезда» за 1894 год также говорится: «…свежо… предание о том недавнопрошедшем времени, когда склоны Азовского побережья… были покрыты лесами… и теперь еще на поверхности безлесного прибрежного взгорья выступают местами толстые пни вековых деревьев…» Возможность существования в прошлом лесов по северному берегу Таганрогского залива не вызывает сомнений, так как климатические, грунтово-почвенные и гидрологические условия для этого остаются благоприятными до сих пор. Здесь обильны выходы грунтовых вод, местами заболачивающие прибрежную террасу; выше, вдоль склонов, наблюдается градация почв по степени их увлажненности. Береговые обрывы защищают расположенное под ними пространство от сильных здесь ветров. Дополнительно важным для леса был бы и перехват атмосферной влаги, доставляемой испарениями с близко расположенной поверхности моря. В настоящее время здесь попадаются только лох, ива и кое-где по склонам кустарники — виды шиповников, терн, бобовник, бирючина.