Тимофей Тимофеевич, а вы читали мою статью о сексуальности Толстого в «Независимой»?
Самсон сидит безучастно, Вита слушает, положив руку на руку Александра Ивановича.
Положенский
Да, я читал, я не согласен со многими вещами, но, понимаете, Александр Иванович, я не хотел бы сейчас обсуждать… С гостями не хотел бы, это лучше вдвоем. Минутку.
Положенский выходит.
Александр Иванович (Наклоняется к Вите, шепчет).
Как думаешь, если попросить у Тимофея пойти в ту комнату, уединиться — это как? Удобно?
Вита
Ну, я не знаю.
Александр Иванович
Самсон, а вы ведь сейчас тоже работаете в «Приключениях на отдыхе»?
Самсон
Ой, это такая хуйня, я не могу, прямо рвет.
Возвращается Положенский.
Александр Иванович
Мы пойдем, пожалуй.
8.
Двор дома Положенского — старая Москва. Почти рассвело, идет дождь. Из подъезда выходят Александр Иванович и Вита. Александр Иванович стоит, прислонившись к стене, под козырьком. Вита достает из сумки лиловый маленький женский зонт.
Александр Иванович
Хочешь, стишок прочитаю?
Читает:
Зачем же властвовать и задавать вопросы? Поют скворцы и пьют вино у магазина холодным майским утром. Нам дано быть мудрыми, но это мы отбросим. Зачем же властвовать и мелкой сытой дробью свой голос насыщать?
Запинается.
Чуть мы устали, нас уже забыли.
Повторяет:
Чуть мы устали, нас уже забыли. Нет, не помню. Пить надо меньше. Это Сабурова стихи. Знаешь?
Вита
Нет.
Александр Иванович
Евгений Сабуров… Он был министром, потом вице-премьером Крыма в одном из перестроечных правительств.
Вита
А сейчас?
Александр Иванович
Жив. Он не старый человек.
Вита
Это он про себя написал?
Александр Иванович
В смысле?
Вита
Ну — властвовать зачем, забыли…
Александр Иванович
Не думаю.
Они целуются. Выходят на Садовое. Здесь ветрено и совсем уж неуютно. Зонт запрокидывается назад, стремясь вырваться из рук Виты. Александр Иванович идет вперед, наклонив голову, Вита, напротив, подставляет дождю лицо, и дождь течет по нему.
Александр Иванович
Но невозможно же так разъехаться. Может быть, зайдем в бар, выпьем пива? Хорошо заканчивать пивом! Как ты относишься к пиву с утра?
Вита
Да, хорошо.
9.
Сверкающая полированная стойка американизированного бара, куда московские гуляки приходят под утро допивать, закусывать, заканчивать кутежи. Народу немного. Александр Иванович и Вита сидят в углу, перед ними стаканы с пивом. Рядом, тяжело навалившись на стойку, сидит человек лет сорока пяти, в спортивном костюме, с резкими чертами лица. Это Мустафа. Он заметно и тягостно пьян, но владеет собой — он много выпил и не сумел напиться. Александр Иванович и Вита, склонившись друг к другу, разговаривают.
Александр Иванович
Самое трогательное граффити, которое я когда-либо видел в жизни, было написано на стене мужского туалета в институте, где я учился одно время. Там было написано: «Эх! Поебаться бы хоть один раз!» И я думаю, это какой-то лейтмотив жизни. Моей, и не только моей. Эх! Поебаться бы хоть один раз.
К ним обращается Мустафа.
Мустафа
Молодые люди! Можно спички?
Александр Иванович
Спичек нет. Есть зажигалка. Дай ему.
Передает Вите зажигалку, та протягивает ее Мустафе. Мустафа долго, нетвердыми руками прикуривает. Александр Иванович и Вита ждут, глядя на него. Мустафа возвращает зажигалку.
Мустафа
А можно вас спросить?
Александр Иванович
Спрашивайте, можно, конечно.
Мустафа
Вы кто по профессии?
Александр Иванович