эх, дмитрий борисович, сказал капитан, ведь мне немало пришлось попотеть за правду, а тебе все само в руки пришло
нет, капитан, мой дар был бесполезен, как сама жизнь
это наша-то жизнь бесполезная, возмутился капитан, мальчонкой пришел я в органы, это с годами уж обстрелялся, заматерел
и наша, и их, сказал дмитрий борисович, и чья угодно, есть только
он вдруг замолк
нет, ты послушай, сказал капитан, у меня ведь тоже своя история
он кашлянул и начал рассказывать
вот, значит, я и говорю, пришел юнцом, был полон идеализма, души, это впоследствии, со временем, стал задумываться, взял в руки библию
библию, спросил дмитрий борисович
библию, ответил капитан синдюков
а хотите, мы уйдем с вами отсюда, предложил дмитрий борисович, только тогда уж мы оба будем вне закона
что ж, сказал капитан, лады
дмитрий борисович застучал в дверь, подзывая охранника
только вы не смотрите, сказал он капитану, это жестоко
о здоровье моем заботитесь, усмехнулся капитан
не хотите — как хотите
нет уж, давайте
откройте, кричал дмитрий борисович, откройте
открыли
что такое, спросил охранник, человек с редкими белыми усами
а вот что
и дмитрий борисович стал менять лица, глядя ему в глаза
он сделался сталиным, потом пушкиным, потом мерилин монро
охранник потянулся к пистолету
дмитрий борисович сделался полковником елизаровым и крикнул
молчать
стоять
лежать
охранник лег
тогда дмитрий борисович совершенно убрал лицо и застыл в промежуточной фазе
он знал, это действует беспощадно
охранник вырубился
дмитрий борисович сделал лицо охранника и сказал капитану
ну, пошли
на проходной их спросили
петров, ты что так вырядился, где форма твоя
полковник приказал тайком доставить задержанных, сказал дмитрий борисович, ты, свиридов, помалкивай
дмитрий борисович и капитан синдюков шли по быстрой мостовой
вечерело
через час в дверь кабинета полковника елизарова постучали
вошел генерал поливанов
полковник елизаров вскочил
полковник елизаров, сказал генерал поливанов, мне надо доставить захваченные деньги в банк
через час в дверь комнаты, где дремала гс, вошел дмитрий борисович с чемоданом
проклятые деньги, сказал дмитрий борисович
что там у тебя, спросила гс
семь миллионов банкнот, сказал дмитрий борисович, все нарезаны мелко, и палец косозубого, он откусил его по воровскому обычаю, в знак верности, теперь он будет тебя охранять, если что, только покажи палец
а ты, спросила гс
теперь уже поздно, сказал дмитрий борисович, теперь все, а было, было, был шанс
что ты будешь делать теперь, спросила гс, перебирая и помешивая воровским пальцем деньги в чемодане
я не пробовал еще только одно лицо, сказал дмитрий борисович
он вышел в дверь
гс вышла на крыльцо и посмотрела ему в спину
дмитрий борисович шел к церкви
больше его никто никогда не видел
ОДИНОКАЯ РАБОТА
— Понимаешь, старик, у нее нет вкуса, — сказал Ягофаров.
— Скуса-то? Скуса у ей нет, это точно, — согласился Макс.
Была середина дня, два сравнительно молодых человека сидели в закусочной, раскачиваясь каждый на свой лад на пластмассовых стульях.
— Вот, например, — продолжал Ягофаров, — она как-то выучила наизусть кусок из романа Кортасара. Я ничего не говорю ни про роман, ни про Кортасара — кусок и кусок, заучила и заучила. Только ей, конечно, не стоило говорить, что она именно заучила — специально то есть. Эти секреты никто не раскрывает — что он там от души запомнил, а что по воображаемой обязанности. И она при всяком удобном и неудобном случае лепила — и так недели две: «А помнишь, как у Кортасара? А помнишь, что у Кортасара? На этот счет Кортасар так сказал…» и тому подобное — при этом передергивала, конечно, безбожно. За это, конечно, ее грех осуждать — все мы то и дело что-нибудь да выдергиваем из одного контекста и ставим в другой, в свой. На это ума хватает…