***
Утро выдалось предельно бледным, в невесомом, неосязаемом молоке тумана сперва был укрыт весь мир. Затем рассветное солнце стало вступать в свои права, и прежде непроглядная завеса постепенно трансформировалась в поземку. Алан бодрствовал уже пару часов, он словно мальчишка беззвучно покинул комнату, опасаясь того, что Сара заметит его преждевременное пробуждение и заставит остаться в постели, что, несомненно, мучительно, ведь сон не вернется, а безделье точно приведет к ядовитым мыслям и самокопанию. Посему мужчина посвятил это время любимому занятию - прогулке с псом по кличке Хьюи, черным догом девяти лет от роду. Это существо волшебным образом успокаивало своего хозяина и отвлекало от тревог, что было просто необходимо перед личной встречей с Грином. Алан с легкой улыбкой бросал старый потрепанный мячик питомцу, а тот с удалью, уже несвойственной для его почтенного возраста, бросался куда-то вдаль, вглубь сада за вожделенным предметом. Залитые белесым утренним светом тропинки будто лишались привычной геометрии и сужались неестественно тонко, подобно игольному ушку, у самой кромки чернеющего вековыми соснами леса. Сильверстоун подмечал все это, с упоением мысленно проговаривал десятки эпитетов, способных описать представшую перед ним картину - в такие моменты хозяин поместья был по-настоящему спокоен. -Ничего себе! Не знал, что ты любитель столь ранних прогулок. Доброе утро, Алан. Сильверстоун с трудом подавил в себе непроизвольный порыв вздрогнуть при первых нотках столь ненавистного голоса, отчасти тому помог громкий лай собаки, остановившейся в десятке метров от хозяина и оскалившейся на пришельца. Джим, в свою очередь, похоже, совладал со всеми внешними признаками смущения и благополучно игнорировал негативные вибрации, исходившие от обитателей мрачного дома, он учтиво склонился и снял свой фетровый котелок в знак приветствия. Алан кивнул и подозвал к себе пса, не желая отправляться наедине с недругом даже в столь ближний путь. -Приветствую, Джим. Идем, нам нужно по дуге обойти поместье и направиться к побережью, мистер Роджерс бессменно на службе, как ты понимаешь. Мужчины двинулись в заданную сторону в сопровождении Хьюи, подозрительно поглядывавшего на чужака. -Послушай, то о чем я хотел с тобой поговорить... ты наверное догадываешься? -Ты собрался бередить прошлое. - Ответил Сильверстоун непросто утвердительно, а скорее тоном, не терпящим возражений. -Дальше так не может продолжаться, я должен извиниться за свой мерзкий поступок... -Это все звуки, Джим, какой толк. - Процедил Алан сквозь зубы. -Спустя два десятка лет ты все же пустил меня в свою жизнь, стало быть, есть еще шанс нормально продолжить общение! - Мистер Грин рывком обогнал собеседника и встал перед ним, преграждая дорогу. От озвученного суждения хозяин поместья оторопел и не нашелся, что сказать, его недоуменное молчание вполне походило на согласие, кто бы знал, что на самом деле недостало смелости ответить отрицательно - сейчас, в момент обсуждения приезда, в момент возобновления переписки... - Позволь я скажу как есть, что вертелось у меня на языке без малого четверть века. Ты представить себе не можешь, каким малодушным мерзавцем я себя ощущал, мне казалось, что от грязи того поступка не отмыться никогда, если честно, по сей день так думаю. Алан, пойми, мне очень жаль, я на самом деле сожалею, что из-за моей выходки не состоялась твоя писательская карьера. Но я хочу, чтобы ты знал, первое - твои идеи не мертвы, они гениальны и я хочу обязательно указать твое имя на страницах почти созданной мною монографии, а второе - хочешь ты этого или нет, я остаюсь одним из самых доверенных лиц в твоей жизни. Увы, ты затворник и вокруг тебя не собралось достойного круга близких, но тебе уже довелось убедиться в том, что в беде я тебя не брошу, и, несмотря на всю эту... дрянь... я все равно хочу быть твоим университетским другом, звоночком из прошлого и какой-никакой опорой в этом мире. Джим выпалил все это глядя куда-то в землю, а затем поднял по-детски застенчивый взгляд темных блестящих глаз вверх, к грозному точеному лицу мистера Сильверстоуна. Тот часто вздохнул пару раз, попытался нечто промолвить, но осекся. На фоне расшатавшейся психики он был подвержен сентиментальности, однако отголоски разума все вторили о том, что услышанное есть фальшь и очередная ловушка. Как знать, что в итоге взяло бы верх, когда внезапно Грин пошел ва-банк и протянул собеседнику руку, но вместо ожидаемого дружеского объятия с последующим отпущением грехов ощутил только уверенное рукопожатие. -Проехали, Джим, все в прошлом. Алан всегда предпочитал не лгать, а его бывший однокашник всю жизнь питал склонность к восприятию ситуации в собственную пользу. Теперь, чтобы миновать неловкую стадию разговора, они оба сделали вид, будто топор войны закопан и впредь им нечего будет делить. -Подумать только - усмехнулся мистер Грин, вновь глядя под ноги - казалось, то безрадостное событие могло стать крахом, но на самом деле жизнь сложная штука. Ты ведь многого добился в бизнесе, могу только позавидовать уровню твоего благосостояния. -Вздор. Я, конечно, не испытываю нужды, но и богачом не являюсь... -...Уже много лет. Тебе приносят завтрак в постель, крахмалят рубашки, сортируют корреспонденцию и точат карандаши, жаль с ложки не кормят. Да что ты знаешь об аренде жилья!? Мужчины вдруг искренне рассмеялись впервые с момента встречи, на самом деле мистеру Сильверстоуну уже давненько не приходилось задумываться о насущных нуждах, и если сейчас финансовый упадок заставляет разумнее расходовать блага, то прежде можно было и вовсе сорить деньгами, чем он, к стыду своему, периодически занимался. Сама мысль о том, чтобы в почтенном возрасте квартировать у кого-либо, пусть даже в столице, казалась хозяину поместья абсурдной и забавной, Джим ловко подловил его на снобизме. Наконец-то честность, этот справедливый укол, как ни странно, расположил Алана куда в большей степени, чем слезные мольбы о прощении. Может есть еще надежда на возвращение того самого, прежнего Джимми? Нет. Сильверстоун обознался и вновь потух. -Сейчас почти весь этот труд лег на плечи одного лишь человека - Сары, она подобна швейцарскому ножу, виртуозно заменяет собой сразу несколько элементов системы. Ежели один винтик механизма ломается, она самостоятельно находит ему замену и жизнедеятельность этой огромной махины, доставшейся мне по наследству, проходит в стороне от меня, все свое внимание я могу посвятить мануфактуре. -Соглашусь с тобой, это феноменально. К слову о ней... - Грин скользко улыбнулся, словно рассчитывая в мыслях, насколько допустимым будет следующий вопрос. - Между вами что-то есть, правда? Ответь честно, я это не ради праздного интереса. Тотчас по лицу Сильверстоуна стало понятно, что он возмутился в крайней степени. Прежде чем ответить, он оглянул раскинувшиеся перед ними заливные луга, которых они достигли скоро, отправившись в обход поселения. Жуткие воспоминания заполонили разум и лишь предельно свежий морской бриз смог отогнать их прежде, чем они плотно засядут в каждом темном уголке рассудка. Джим спохватился, осознав, какие струны души он мог задеть. -Прости, никоим образом не хочу потревожить светлую душу Лилиан, земля ей пухом. -Дело не в ней, я уже достаточно прожил в трауре по безвременно ушедшей супруге. Однако между мной и Сарой пропасть, я гожусь ей в отцы и у нас абсолютно разное общественное положение, в здравом уме такое просто нельзя себе позволить - Алан осекся, осознав, что болтнул лишнего. Очевидно собеседник спрашивал его о связях, ни к чему не обязывающих, достаточно было дать отрицательный ответ. Напротив же, своей бурной реакцией и нечаян