о вырвавшейся из подсознания мыслью о причинах недосягаемости их союза, он сдал себя как бесхитростный малец. Что же, в следующую секунду он понял, что напрасно испугался, Джим остался все также черств к человеческим чувствам, ему остались безразличны все намеки и тайные придыхания. По всей видимости, беспокоила его лишь формальная сторона дела, и из реплики он услышал лишь то, что к счастью не осквернил память почившей миссис Сильверстоун, а также, что помимо работы Алана и Сару ничего не связывает. -Что ж, это чудесно! Готов поспорить ты и сам видишь потенциал, скрытый в этой юной леди. Сейчас ей просто негде развернуться, круглыми сутками она поглощена простецкими хлопотами, хотя судя по ее образованности и уровню эрудиции, могла бы достичь много большего. -Я еще вчера понял по твоим восторженным взглядам, что об этом непременно зайдет речь. Но я решительно против. - прогремел Сильверстоун, ускорив шаг, дабы поскорее отделаться от неприятного разговора. -Алан, это эгоистично! Я позабочусь о подборе замены для нее, ты не испытаешь неудобств, кстати, к твоему сведению, рабство давно отменили и... -Довольно. - это слово могильным камнем легло на ростки доброжелательности, появившиеся в их разговоре. - Сара очень ранимая девочка и не выживет в вашем, уж прости, серпентарии, где подобные тебе персоны удовлетворяют, прежде всего, собственные потребности. Таким как она проще в провинции, ее служба стабильна и в любой ситуации она может полагаться на мою протекцию... как и я в данный момент не вытяну без ее сноровки и продуктивности. Джим глотнул воздух и улыбнулся себе, не желая спорить далее. Он уже ощущал, как взбешенный оппонент пытается вытеснить чужака из своего заплесневелого личного пространства. Однако если бы от их общения не зависел важнейший в его жизни труд, мистер Грин непременно нашелся бы, что сказать. Ему казалось, что исключительно о своих интересах печется как раз таки Алан, которому необходима ежечасная опека мисс Кроу, а столь резкая реакция вызвана всего-то новой волной зависти. Когда-то злой Джим украл у него карьеру, а теперь вот-вот уведет из-под носа замечательного ассистента. "Ну конечно же Сильверстоун взбешен!" - думал Джим, "Потухшая от его бесконечного уныния Сара буквально расцвела в компании небезразличного человека. Действительно, как я мог вообще подумать об этом, сухаря, подобного ему, тяжело воспринять как мужчину. Старый хрыч бесится от нового проигрыша и плевать ему на судьбу бедной девчонки". -Поговорим об этом позже. Но для справки, вчера она весь день неосознанно улыбалась, вряд ли то была любезность, так как я наблюдал за ней скрытно, когда она знать не знала о моем внимании. Подумай хоть над тем, чтобы иногда поощрять столь ценного работника элементарной человечностью, живым людям это очень по душе. А этот укол оказался поистине болезненным, Алан был глубоко уязвлен. Он и сам осознавал излишние закрытость и отрешенность, присущие ему. Джим ловко напомнил о том, как мерзки эти качества в том случае, если некто вынужден жить в одном доме, непрестанно контактировать с тобой, и этот некто - единственный близкий тебе человек. В ответ на искреннюю заботу Сара получает исключительно черствость да отмашки и, возможно, за ее показательной деловитостью уже кроется глубокая тоска увядающей в четырех стенах юной девицы. Вдруг Джим прав и мисс Кроу уже считает своего нанимателя мрачным пленителем и в тайне мечтает покинуть пост, но не знает, куда податься... И тут появляется мистер Грин, галантный, улыбчивый и искрящийся жизнью, готовый открыть перед ней новые горизонты. Наверняка уже не раз открывавший их перед дюжиной подобных ей дам, судьба которых теперь неизвестна. Ну уж нет, Джим, скомкать и переиначить еще одну историю тебе не удастся. -Лучше поговорим о деле. - резко сменил тему Алан, смягчившись в тоне - Твое предложение о помощи еще в силе? -Само собой, это стоит обсудить. -Я бы хотел, чтобы ты указал мою мануфактуру эдаким центром научного прогресса, способным вытащить провинциальных простаков на иной уровень развития, освободить их от пыльных страхов и предрассудков. Возможно, где-то в данном контексте всплывет и упоминание о моей персоне. -Нет проблем, это весьма логичная идея, хотя твое детище затягивает их в новый омут - нескончаемой спешки, жесткого режима, всех тех переживаний, с которыми сталкивается человек, оказываясь на пороге индустриализации и смены жизненного уклада. Бесконечный стресс, ощущение несостоятельности и очень уж низкого потолка собственного развития - вот она, новая гидра, которую предстоит описать как верного безобидного пса. А во главе ты, полководец этих мрачных теней. Джим усмехнулся, давая понять, что его попросту обуяла ностальгия по уходящим, пропитанным стариной временам. Внезапно Алан подбадривающе похлопал его по плечу и рокочущим голосом, от которого по спине пробежали мурашки, произнес: -Скажешь тоже, разве я способен на нечто подобное. - Джим съежился от ощущения, что ему внезапно отчаянно не верилось в эти слова - О, отсюда уже виден маяк, дальше ты и сам справишься, меня ждут дела в поместье. Мы с Хьюи оставим тебя. Мистер Грин, чье торжественно-злорадное настроение успело резко смениться по необъяснимым причинам, был искренне рад остаться наедине с собой и в спокойной обстановке приступить к намеченной работе. Лишь проводив взглядом две черные фигуры, исчезающие за холмом, он смог проникнуться удивительной атмосферой холодного, пустынного побережья, в своем просторе всецело подходящего под описание края света. Этот остров потусторонней безмятежности словно парил вдалеке от большой земли, храня в себе сюрреалистичное ощущение полета, сформированное причудливой архитектурой крутых скал, изножья которых исступленно ласкали ледяные волны. *** Вслед за глухим троекратным стуком по дереву скрип двери раздался не сразу, сперва с обратной стороны тоже постучали трижды. -Доброе утро, мистер Роджерс, я... На Джима из темного проема смотрел морщинистый старик с неопрятными седыми волосами до плеч. Его усталые серо-голубые глаза не выражали удивления, также следовало отметить, что, невзирая на необычные дробные татуировки на лице и руках, в целом вид этого пожилого человека совсем не выдавал в нем безумца. -Вы должно быть тот самый писатель. Да, мистер Грин, проходите, прошлой ночью Марвин известил меня в записке о вашем визите. Проходите, пожалуйста, и не сильно удивляйтесь моим странным привычкам. Гостя несколько изумил этот факт, переступая порог маяка, он решил оправдаться: -Очень жаль, что спровоцировал такого рода беспокойства, крайне рад... знакомству. Произнося последнюю часть фразы, писатель значительно замедлился, оглядев, наконец, пространство, в рамках которого ему довелось оказаться - вот оно то, о чем предупреждали обитатели поместья. Кругом не было и намека на порядок, в прихожей, которая также, по всей видимости, исполняла роль гостиной, царил хаос. Сотни предметов захламляли все возможные поверхности от пола до потолка, некоторые из них казались типичным мусором накопителя: посуда, макулатура, предметы одежды, но среди них пугающими силуэтами вклинивались неясного предназначения фигурки, амулеты, статуэтки самых разных размеров и характеров исполнения (некоторые из них и вовсе равнялись человеческому росту, занимали пространство подобно немым и недвижимым жильцам). Все образы были довольно реалистичны и легко узнаваемы, животные и люди беспомощно застыли в глине и дереве, наполняя помещение абсолютно неупорядоченной и беспокойной энергетикой. Старик, шаркая и периодически перешагивая через габаритный хлам, добрался до центра комнаты, освещенной единственным, но крупным и широко-распахнутым окном, сквозь которое виднелась поверхность моря. Он стал убирать безделицы со стульев, сиротливо стоявших поодаль от прочих предметов мебели, подставляя седые кудри пока неярким солнечным лучам. -Присаживайтесь, уважаемый, нас непременно ждет разговор, ведь я понимаю, что впрямь из тех, кто может оказаться вам интересен. Мистер Сильверстоун в кое-то веке прав. Вдруг Рон два раза клацнул языком, и лишь после этого устроился на свое место, жестом пригласив писателя усесться напротив. -Простите, сэр, мне неловко спрашивать, но почему вы сейчас сделали это? Спросил интервьюер, плохо сдерживая недоуменную улыбку. -Сложно объяснить, мистер Грин. С определенных пор я имею собственный распорядок действий, без которых уже не мыслю свое существование. Понимаете ли, моему не вполне здоровому рассудку кажется, будто так я могу обеспечить себе безопасность. Конкретно эти звуки я должен издавать, когда боюсь, что мои мысли может прочесть тот, о ком я веду речь, если не сделаю этого, то мне будет казаться, что тем или иным образом сплетни достигнут его ушей. Джим оторопел, в эту секунду ему подумалось, не стоит ли деликатно прервать беседу, если респондент проявляет бредовые наклонности. Видимо, вся его внешность кричала о смятении, и странный собеседник уловил этот сигнал. -Спешу заметить, разумом я понимаю, что это абсолютная глупость. Алан меня не услышит, ну а если бы этому суждено было случиться, то мои клацанья явно не в силах помешать. Тем не менее, нечто внутри побуждает меня сделать это, чтобы после не мучиться от приступов невыразимого зуда и тревоги. Давайте не будем зацикливаться на моих