— Больше! Честь! — Фёдор так это сказал. С такой гордостью. Да он же вообще в первый раз видит Артёма...
— Мужская солидарность, пониманию.
— Нет, Ника. Не понимаешь! — Федя сказал это серьёзно, но без укора, ведь это сейчас так неестественно ценить честь выше жизни. Такой пережиток.
Ника не стала спорить, игра по обыкновению её увлекла. И она, уже не слишком переживая быть замеченной, передала Вадиму свою ставку.
Парни шли ровно, пытались не только заскочить быстрее в хату, но и не открывать сопернику удобные лунки. Даже Мирон был аккуратнее и задумчивее, чем когда-либо. Было видно, что брата он воспринимает достойным соперником, которого нельзя недооценивать.
Кто-то из зрителей достал блокноты, чтобы просчитывать ходы игроков. Пацаны рисовали какие-то схемы, с жарким шёпотом спорили друг с другом. Но советовать ни Мирону, ни Артёму уже никто не рвался. Не потому, что на кону ставки, а потому, что на кону честная и красивая игра!
И всё-таки, как бы не осторожничал Артём, выиграть у Мирона он пока не мог. Либо опыта маловато, либо обстановка всё-таки давила, хоть он и пытался абстрагироваться.
— Три ноль. Какая боль! — почти пропела Ника, но опять шёпотом.
Фёдор хотел обернуться, чтобы посмотреть на подругу. Что с ней такое? Но в последний момент передумал и свой хмурый взгляд до Ники "не донёс", девушка лишь подметила его неопределённое качание головой.
Все поздравляли Мирона, но и про Артёма не забывали. Сказать, что он всех восхитил и обаял, ничего не сказать. "Такой достойный проигрыш", "ты так уверенно играл", "в следующий раз, уверены, дожмёшь и даже марс поставишь" и всё в таком духе.
Даже Федя пошёл выразить своё почтение. Ника же оставалась в стороне.
— Что Аксакова, не впечатлилась игрой бывшего? — рядом оказалась Дашка, маленькая, но трепливая девчонка со стрижкой каре и фигуркой, огранённой в модном фитнес-клубе. Что-то среднее между корреспондентом Шестерёнки и блогером, уделяющим время не только "спорту".
— А ты хочешь об этом написать? — Ника не скрывала, что думает о писательских способностях Даши. Ника вообще не скрывала свое мнение об одноклановцах, хотя некоторых до сих пор таковыми не воспринимала.
— Пока хз, но ты ж знаешь, как люди ждут крови и зрелищ! — Дашка не купилась на прикрытую иронию. Просто потому, что не хватило сообразительности. А, да, и ума. Фразу красивую выучила и теперь в каждом разговоре козыряет, ладно хоть сейчас попала в смысл.
— Тогда напиши так: "Когда осень законно вступила в свои права, поручив октябрю золотеть и багроветь, а ветрам пробираться даже под самое тёплое пальто, во дворе, под сводами нашей прекрасной беседки, собрались сразиться Старожил и Новичок. За кого так переживала Ника, прелестная красавица, как Аврора, манящая своею красотой? Ради кого она терпела и ветер, и холод, и аквамариновый свет фонаря, так её раздражающий? Разве могут быть сомнения? Ей не нужны меха и дублёнки недруга. Её ставки навеки отданы Мирону!" — Ника самозабвенно сочиняла, изощряясь на красочные описание, не забыла, конечно, и про себя любимую. Она была абсолютно уверена, что фитнес-блогер Дашка ни за что не воспроизведёт этот полёт фантазии, она, небось, слов-то таких не знает.
— Ника, какая ты крутая! Но, блин, ты же ничего не сказала про своего бывшего?! — А Даша смогла даже что-то понять...
— Тогда смело добавляй: "Их любовь была самым ценным, что у них было. Немного наивной, детской, но искренней. Трепетной, душевной и даже жертвенной. И, конечно, светлой, как ранняя заря, как мечта, как улыбка. Но они не смогли победить злую Ягу, которая завидовала их невинному счастью. И злая Яга украла их любовь. Думала, сохранит себе, запрёт в сундук, и сама станет счастливой. Но злая Яга крупно просчиталась. И поделом, пусть ей никогда не будет счастья!" — То, что начиналось как шутка, превратилось в откровение. Ника испугалась от своей словоохотливости. Вот что значит "накопилось"...
Даша была поражена до глубины души. Она не заметила, что Ника давно перестала говорить и теперь смотрит на неё.
— У вас правда была такая сильная любовь? — Казалось, Даша даже моргнуть боится. Она, не задумываясь, поверила всему, что наговорила Ника.