Глава 7.
«Самые темные дни в году
Светлыми стать должны».
Бывают такие моменты, когда хочется заботы: чтобы кто-то завернул в плед и крепко-крепко обнял. Без слов, без лишних и резких движений и особенно без вопросов. Только укрыл и обнял, не нарушая особого одиночества, тёплого и уютного покоя. Этого молчания на двоих — маленькую жизнь здесь и сейчас.
Ника вспомнила любимого писателя Рэя Брэдбери, который советовал при хандре вдоволь пореветь или съесть плитку шоколада… Плакать на улице она точно никогда не будет, как бы жизнь не растаптывала неожиданным стечением обстоятельств, оставался вариант с шоколадкой.
Ника достала телефон и набрала родной номер. Тех длинных и гулких гудков, которые должны были бы свалиться на неё в этот невезучий день, на удивление не было.
— Рикусь, привет. Скажи, у нас есть дома шоколадки?
На том конце провода что-то быстро ответили.
— Я скоро приду, завари, пожалуйста, чай. Так замёрзла, хочу сладкого и горячего. — Ника говорила тихо, привлекать внимание прохожих ей больше не хотелось. — Спасибо тебе. Рика, спасибо!
Сестрёнка умеет быть нежной, заботливой. Ника представила, как дома её ждёт самый чудесный чай, зелёный с жасмином, хлеб с маслом и мёдом, тёплый халат Рики, которым она всегда беззаветно делится.
И от этого предвкушения на душе стало так хорошо, что ни о чём ином Ника решила не думать. Возвращаться домой, где всегда ждут, где понимают, поддерживают и любят так, как хочется, чтобы любили и понимали, — самое настоящее счастье. Такому счастью не страшен холод, лужи. Такому счастью может позавидовать сама осень, ведь ещё чуть-чуть, когда она растеряет своё золото, атласный багрянец и обнажит деревья в их неприглядной наготе, люди предпочтут ей зиму, будут ждать первый снег, а затем и Новый год.
Ника шла и разглядывала тропинки, усыпанные пожухлой листвой, кустарники, на которых ещё оставались редкие дикие их плоды, корни деревьев, что пробивались сквозь асфальт. Они казались такими правильно-непокорными, и Ника вдруг поняла, что сама может быть такой. Ведь человеку пойти против человека порой бывает значительно легче, чем природе. Но она не сдаётся, так почему Ника должна?!
На узком тротуаре, на котором разойтись двум людям можно только если один из них пропустит другого, с Никой поравнялся какой-то парень. Девушка сперва напугалась и чуть было не наступила в лужу, распластавшуюся на обочине.
— Девушка, извините, что напугал. Но мне показалось, что за вами следят! — прошептал незнакомец. — Вы только резко не оборачивайтесь, он всё ещё идёт за вами.
День же ещё не закончился. Рано было расслабляться, Ника. Ей не было страшно, нет. Кому нужно за ней следить? Просто провожает, наверное. Но ведь этот кто-то, кто разрушил такое прекрасное мгновение уверенности, вторгся в её личное пространство. Что делать, Ника не знала, но для начала решила поблагодарить участливого незнакомца. Парень, ещё раз посоветовав зазря не оборачиваться, ушёл вперёд.
Интуиция, которой Ника доверяет, молчала. Плохих предчувствий тоже не было. Значит, нужно было лишь прибавить шаг, дойти до дома и из окна глянуть, кто был тайным преследователем. Заручившись поддержкой логики и разума, Ника не стала себя накручивать и послушала совет прохожего незнакомца.
Вдруг спохватилась, она ведь могла попросить помощника описать этого "неуловимого мстителя". И так стало обидно и досадно, что захотелось обернуться, наплевав на все осторожности.
Но ведь всегда можно отыскать выход. Даже у вероятности есть свой близнец. Оставалось найти или придумать.
И, как назло, не было ни одного встречного. Ника решила сократить и пойти через городскую баню. Улицы, ведущие к ней, извиваются, как змеи. Если случается поворот, то он не обязательно не освещён и кажется бездной или тупиком. По обе стороны дороги, которая одновременно является и пешеходной, и проезжей, стоят частные дома, их ворота необычайно высокие и все какие-то одинаковые, что создаёт иллюзию лабиринта. И на воротах этих дремлют кружевные тени веток, ветра в этом лабиринте нет, поэтому узоры их не меняются.
Чуть дальше бани располагается котельная, с виду она кажется заброшенной, страшной и старой, но дымок, который иногда выпускают её трубы, не даёт властям города снести постройку. За заборами лают собаки, но без ярости, а так, для переклички. Несмотря на холод, в кустах ещё стрекочут кузнечики, сверчки, поэтому той тишины, что обычно пугает, нет.