Ника посмотрела на сестрёнку и на её лице появилось удивление. Яркое, ошеломительное. Неужели Рика действительно всегда-всегда будет рядом?!
Ника ещё раз посмотрела на кровать, на которой лежала раскрытая коробка. Подарком оказалось белое платье. Нежное, хрупкое, воздушное. На такое дышать боишься, не то что взять в руки. Лёгкие кружева, словно перья облаков ясного неба. Переливающиеся бисеринки, будто посланники первого осеннего снега. Всё дышало, но дышать не давало…
«В белом ты особенная, святая... Так люблю тебя такой!»
К подарку прилагалась записка. Такая же мрачная, как и все сообщения Тарантула. Разорвать её Рика строго запретила. Хватит того, что Ника подчистила переписку. Нельзя обрывать все нитки, которые могут помочь в поисках нападающего.
Перечитав множество детективов, криминальных драм, Рика догадывалась, что какие-то ходы списаны в них из жизни, потому не стоит пренебрегать информацией, особенно той, что способна либо доказать, либо опровергнуть.
— Окей, что нам даёт фотка доставщика? Ты сказала, он разозлился. Вряд ли будет нам помогать… — Ника разглядывала фотографию парня, который держал чёрную коробку. Лицо было незнакомым, доставщика она не знала, хотя его вид и поведение, о которых рассказала Рика, её удивили.
— Я ещё постараюсь с ним поговорить. Извинюсь, наплету, что это я настоящая Ника и так далее… — Рика всё ещё переживала, что обидела курьера, но чувство вины не блокировало мышление, чему Ника была очень рада.
В дверь постучали. А потом на пороге появилась Лика.
— Девчонки, вы чего второй день здесь зависаете? Давайте убираться, а то опять придётся гулять под фонарями. — размахивая тряпкой, недовольно сказала Лика.
От упоминания фонарей Нику передёрнуло. Ну уж нет! Субботняя прогулка не будет такой же угрюмой и мрачной, как пятничная; не хватало ещё собственноручно портить себе выходной.
Взяв у Лики тряпки, ведро и швабру, Ника отправилась к себе в комнату. Работы предстояло много, порядок здесь особенный, поддающийся только хозяйке. Как там говорится, «гений господствует над хаосом». Да-да, это к Победе.
Она вытряхнула все грязные вещи из корзинки и отнесла их в стирку. Всё, что может понадобиться на неделе, отложила, что-то из этого приготовила гладить. Остальное отправила на самую верхнюю полку. Поближе достала зимние вещи, ноябрь обещали холодным и дождливым.
Когда с вещами было покончено, Ника принялась за полки. На них хаос властвовал безраздельно. Девушка постоянно что-то записывает, зарисовывает на маленьких клочках, на квадратных или прямоугольных стикерах. Книжки, тетрадки, блокноты, ежедневники, которых целых три — всё существует в своей гармонии, которая остальными воспринимается как чистой воды бардак.
Уборка всегда приносит обновление, даже если это всё та же комната, всё тот же коврик, всё то же зеркало. Чистота или даже ощущение чистоты дарят свежесть, как после купания. Ника осмотрела свою комнату и в который раз в неё влюбилась. Абсолютно всё стояло, лежало, висело на своих местах; так, как удобно самой хозяйке. И оспаривать это кому-либо бесполезно. В своё царство Ника пускает не каждого, ей проще встретиться на нейтральной территории — на кухне, в зале, на террасе.
Своё-то царство теперь в полном здравии, оставался зал, который на этой неделе убирает Ника. Рика и Лика разделили комнату мамы и ванную. В общем и целом, предметы ведения, как любит говорить Рика, поделены согласно принципам справедливости и разумности.
Перед выходом, Ника открыла окно, чтобы проветрить комнату. Дунул свежий воздух, который принёс прекрасные запахи: сухой травы, прелых листьев, хвои. Природной свежести и солнечной прохлады. Ника задумалась и не заметила, как, словно птицы с юга, стали возвращаться жалящие мысли.
Нужна была поддержка. Срочно. Сиюминутно. И Ника рванула к сестрёнке.
— Рик, почему в каждом послании есть слово «святая»? Может, я как раз для него не такая? Может, я Тарантула обидела чем-то? — с порога начала спрашивать Ника.
— Тоже об этом думаю... Не знаю, Ник. Не знаю. Тебе нужно вспомнить все свои промахи. — протирая пыль на книжных полках, ответила сестрёнка.