Ника говорила чётко, без запинок, уверенно глядя в глаза Артёму. Так оглашают вердикт, так провозглашают приговор.
— Слушай, Ник, не дело это. Я тоже хочу посмотреть спектакль. Мне можно прийти? — Аврора решила не терять свой шанс. Давно не видела Аксаковых, да и вообще...
— Конечно, мы всем рады! Отзывчивость и гостеприимство у нас в роду! — Ника отвечала Авроре, но смотрела по-прежнему только на Артёма.
Он придёт. Снова зайдёт к ним во двор, поднимется по их ступенькам, может даже заглянет в комнату Ники. И ей этого захотелось всем сердцем, всей душой. Показать, каким стал её мир после ошибки, какой стала она сама.
— Вот и ладненько, вот и чудненько. Мы тогда пойдём, увидимся 23 октября! — Аврора потянула Артёма за руку, увлекая за собой.
— А мы и пораньше увидимся. До встречи, Ника! — Улыбнулся парень, прощаясь с Никой.
Ни-ка... Она осталась настоящей Победой. Ему это понравилось.
Артём с Авророй ушли, она что-то ему рассказывала и громко смеялась. Но парень, казалось, её не слушал. По спине, конечно, не особо понять. Но Нике подсказывала интуиция или большое желание так думать.
Смотреть вслед счастливой парочке Ника не стала, отвернулась к окну фургончика, на котором красовалась табличка о техническом перерыве. Вот почему и очереди не было, и никто не ворчал, прогоняя от окошка.
Глава 17.
«Эта страсть непростительна
И дождем сожжена
Есть одна лишь пластинка —
Тишина. Тишина.»
Кофе уже не хотелось, булочек, пончиков и хот-догов тоже. Пропал аппетит. Но девчонки явно её не с пустыми руками ждут, не зря же столько времени она у фургончика стоит. И Ника решила подождать, пока окошко откроется.
— Надо же, жижа, ещё вчера заявила мне, что расскажешь Новикову правду, а сегодня уже по форме пригласила! — За спиной раздался противный скрежет. Этот голос не перепутать, эту манеру не забыть даже среди тысячи таких же голосов и манер. А такое обращение — тем более.
Не ожидавшая от судьбы нового подвоха, Ника вздрогнула и резко повернулась на звук. Клещ стоял, облокотившись о фургон. Поверх толстовки был надет фирменный фартук кофейни на колесах. Он нагло подслушал разговор Ники, она сразу поняла это. Технический перерыв, значит… Ну-ну.
— Так это с тобой что ли мы спектакль ставим? — Ника иронично выгнула бровь.
Юре показалось, перед ним стоит совсем не Ника. Она вчера была так расстроена, что придётся оправдываться перед Новиковым, и так уверена, что никакого представления даже ради своего доброго имени разыгрывать не будет. А уже сегодня ведёт себя… странно, задаёт не пойми какие вопросы.
— Со мной что ли! Жижа, неужели ты и пьесу выбрала? — Сложив руки на груди, спросил парень.
— Конечно, Клещ! Только мы с тобой на пьесу не годимся. Бахнем комедией. «Ужин с придурком» поставим. — Ника мило улыбнулась своему недругу, она уже предвкушала его реакцию. — Придурка, как догадался, играешь ты.
— Жижа, жижа, что за метаморфозы. Ты прям человек завидного постоянства. Ладно, годится и Франсис Вебер, да не пострадают его седины! — С лёгкостью принял Юрик.
Нику удивили его познания. До этого момента она считала парня ограниченным, недалёким, откровенно глуповатым. Но, оказывается, он смотрит качественное кино и может поддержать разговор. Надо же, вот это открытие!
— Клещ, оказывается, всё же умнее редиски? — Съязвила Ника, не желая признавать догадливость неприятеля.
— Не подмазывайся, жижа, не поменяю тебе погоняла на редиску! — С удовольствием вернул ей колкость Юра.
— Слушай, Юрец, напомни пожалуйста, с театром чья идея была? — Осторожно спросила Ника, голос её стал нежным-нежным, ласковым-ласковым.
Она давно хотела это узнать, чтобы увериться наверняка, что вчера была всё же в себе. Пусть этого и не помнит, но она точно не могла вменить Аксаковым домашний театр.
— Твоя, конечно! Я просто озвучил твои мысли... — Клещ мило похлопал своими длиннющими ресницами, превращаясь в смазливого телёнка.