— Ты мне точно привлекать покупателей собралась? — Заметив нехитрые махинации девушки, спросил Юра.
Ника резко обернулась и смерила его диковатым взглядом. Фома неверующий! Самому-то интересно узнать, что же такого задумала врагиня, а строит из себя. Нет, не время строить, время разрушать.
А уж Победа как никто умеет разрушать чужие ожидания.
— Или всё же отпугивать?! — Со всей невинностью, на какую был способен, спросил Клещ.
И Ника поняла, что никакого подвоха Юрик не боится и просто наслаждается её самоуверенностью. Недооценивает её.
Конечно отпугивать, он ещё спрашивает. Но Как отпугивать — увидит! Благодарить так с удовольствием, с размахом. Давай, доставай, Клещ, свой нагрудный блокнотик грехов, записывай, зарисовывай: в красках, в деталях. Разрешается даже приукрасить. Своих ошибок Ника не боится и редко их стыдится. Но Юра, кажется, это понял давно, а вчера лишний раз убедился.
Та парочка, наслаждавшаяся вафельными трубочками, выглядела очень счастливой, сейчас на их счастье слетятся и другие покупатели, ведь всем хочется заразиться радостью.
Глава 19.
Нельзя прощать врага, если имеешь возможность вредить ему, Ника знала это. Её прямодушие и гордость задевали многих, но выступить против смог только Клещ. И она ценила это в нём, хотя немало обидных фраз он бросал как бы невзначай, а они оставались в памяти и соклановцев, и самой Ники.
До сих пор их вражда не выходила дальше слов. А слова, если их и не запоминать, перестают ранить. Но ведь они сами запоминаются, как напев глуповатой песни, проскальзывают в голову и устраиваются весьма удобно, не выкурить, ни прищучить. Поэтому просто необходимо отблагодарить, и уже не просто на словах.
Ника внимательно прочитала меню, которое было размещено на фургоне Юрика. Многие названия были для неё незнакомы, и она старалась запомнить именно их, ведь ничто так не увлекает, как новое, неизведанное. То, что с первого раза не ложиться на слух.
Прочистив горло, Ника начала зазывать покупателей. Сначала ей было неловко и стыдно, мог пройти знакомый или друг какой. Голос был негромким, неуверенным.
Кто-нибудь мог заснять на видео и выставить в интернет. Движения были скованны, чувствовалась зажатость. Но «благодарность» не любит застенчивых, и Ника решила отбросить всю неловкость. Была не была!
— Только сегодня вы сможете узнать, из чего сделаны наши данго, самбук, панна-котту! — прокричала девушка.
Прохожие обернулись, но не остановились. Мало ли таких зазывал работают на публику. Рекламировать ещё нужно уметь, привлечь покупателя в век такого разнообразия — задача не из лёгких. Но Ника понадеялась на своё везение, и теперь не имела право отступать.
— Безе, желе, парфе! Свежайшие, нежнейшие лакомства только у нас! Так ли просты их ингредиенты, все ли мы добавили или что-то специально выбросили из рецепта! — Голос Ники становился всё увереннее, она вошла в раж.
Одна маленькая рыженькая девчушка с леденцом в руке потянула маму к фургончику, ей понравилась «тётя», которая обещает открыть неведомый секрет. Ника слышала, как она уговаривала, не желая уходить от «красивой тёти».
На мгновение девушка задумалась, нужно ли ей всё это представление, вся эта игра в месть, ведь ещё ни одна ответочка, которую она закидывала, словно удочку в озеро, не сделала её счастливее. Да, запоминать, чтобы потом припомнить, Ника умела, но это ведь совсем не красило её. Как же та самая «сдержанная мудрость», которая всегда является примером и ориентиром.
Сомнения атаковали Нику, но вдруг совершенно случайно в памяти всплыл один эпизод, который расставил все точки над И, и все сомнения сбежали, как крысы с тонущего корабля.
Прозвище «Клещ» прижилось не сразу, да и Ника назвала так Юру не специально, он высмеивал её внешность, а ей надоело слушать бредни обидевшегося на правду дурака.
Он приставал тогда, лип, как банный лист, жужжал и жужжал своим голоском, то писклявым, то каркающим. Не выдержав, Ника сравнила его с клещом, который атакует всё живое, когда у него брачные посиделки и полежалки. Феде тогда понравилось это сравнение, и он первым стал называть Юру не Юриком, а Клещом. Но отомстить парень решил именно Нике.
«От осинки не родятся апельсинки, да, Ника? Ты вслед за матушкой села на шею Рике?»