Фёдор быстро пришёл в норму, когда послушал совета Ники. И хотя так дышать учат любого спортсмена, воспользоваться опытом иной раз бывает трудно. Тренер бы не одобрил легкомысленности ученика.
Парень поднял голову и ещё раз поздоровался с подругой. Ника, как и всегда, выглядела элегантнее всех. Белое не сливалось, тёмные волосы и ярко-зелёный шарф отделяли белоснежный берет от нежного перламутра пальто. Федя разглядывал Нику, как картину, как портрет незнакомки, которой удалось вдохновить художника. Но комплименты говорить не стал, знал, как подруга их не любит.
— А ты чего руки прячешь? — Заинтересованно спросил Фёдор.
— Наступила в лужу, испачкала новые боты, пришлось очищать их руками.
Парень придвинул ближе свой кожаный портмоне, достал из него салфетки и протянул их подруге. У Феди всегда найдутся и бумажные, и влажные. И даже, как подтрунивает Ника, вышитый платок для девичьих сентиментальных слёз.
— Благодарю, любимый. Всегда меня выручаешь! — Ника сложила руки в маленькое сердце и изобразила его биение. — Ой, прости, грязная какая-то благодарность. Сейчас. — Вытерев каждый палец, девушка вновь показала символ любви.
Фёдор послал подруге воздушный поцелуй, который Ника поймала своим сердечком.
— Будешь ставить? — Забирая у подруги использованные салфетки, чтобы потом их выбросить в мусорку, спросил Федя.
— Обижаешь! — Ника ухмыльнулась, поправила берет, который постоянно скользил по волосам и не мог найти себе удобного положения.
— Рискованная ты, однако. В первый турнир расширения Лиги... Ты точно не спортсменка или я чего-то о тебе не знаю? — Федя наклонился к подруге, заглядывая ей в лицо и прищуриваясь своим фирменным лукавством.
— Нужно показать себя перед новенькими. Аксаковы трусов не держат!
— А я пока посмотрю, приглядеться нужно, присмотреться. — Парень проверил застёжку портмоне и повесил его на один из крючков, которые они с Мироном припаяли к ножкам длинного стола.
— Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку!
— Спасибо. Спасибо, любимая! За понимание, за поддержку. — Федя сделал вид, что отворачивается от Ники и собирается поговорить с кем-то другим.
— Не обижайся. Тебе с адреналином спорт поможет, а я сама себе должна помочь. — Ника схватила друга за локоть и притянула к себе.
— Всё, всё. Не поймала слов, не словила ни воробушка, ни синицу! — Фёдор щёлкнул подругу по носу, она сморщилась, но не обиделась этому лёгкому пожуриванию.
— Федридзе, Федряо, Федрюня, прости-прости языкастую! — Ника заливисто рассмеялась и крепко обняла Федю. Парень приобнял подругу в ответ.
Ника с Фёдором сидели спиной к основному или, как его называют, официальному проходу, который асфальтированной тропинкой соединял все беседки.
Девушки, что сидели рядом с Федей начали оборачиваться, да и общий беззаботный гомон поутих. Ника первая обратила внимание на шебаршение и, не размыкая дружеских объятий, развернулась за любопытством. Однако сразу же отвернулась.
После девушка так и не вспомнила, как отдалилась от Феди, как ответила на пристальный взгляд Юрика, который сидел напротив через стол и, казалось, следил за каждой её эмоцией; не вспомнила и того, о чём спрашивал друг, незаметно для всех теребя подол её пальто.
Есть люди, к встрече с которыми нельзя подготовиться, о встрече с которыми даже не думаешь, чтобы ненароком не разгневать богов, которые её обязательно пошлют в самый неподходяще-счастливый момент.
Сейчас к беседке приближался именно такой человек.
Приближался неминуемо, неотвратимо.
Глава 3.
В первые секунды осознания, кого готовится представить всем Мирон, Ника порывалась встать и уйти. Это будет потом!
Пусть заметят потом, пусть будут расспрашивать тоже потом. Дома, в душе ли или под мерное тиканье часов, она придумает, что ответить, как реагировать на Него.
Сейчас, как никогда прежде, Ника хотела спрятаться за кого-то. Но Лика так и не объявилась, а Федя многого не поймёт, потому что многого не знает. Нике стыдно вспоминать, тем более рассказывать; она тщательно подтёрла промахи прошлого, но они оказались въедливыми.