Мне же сейчас было совсем не радостно.
– Нужно ли сначала привести его в чувства? Или можно сделать ему больно и так? – спросила я, и поддернула подол платья, собираясь опуститься на колени.
Йен придержал меня за локоть. Заглянул в лицо.
– Ты правда хочешь сделать это сама?
– Разве это не обязанность старшей сестры, вправить мозги брату? – спросила я серьезно, вызвав на бледном лице мимолетную улыбку.
– Тогда начнем. – Йен сел на колени, перед диваном и потянул меня за собой. – По моей команде, делай ему больно.
– А привести в чувства…
– В этом нет необходимости.
Я кивнула, размяла пальцы и положила ладонь на грудь Кела. Йен легко коснулся его лба и закрыл глаза. Замер.
У меня появилась возможность рассмотреть его. В солнечном свете, такой спокойным и недвижимый, Йен был похож на статую. Вызывающую одновременно трепет и беспокойство.
– Шани, ты прожжешь во мне дыру. – он не открыл глаз, только легкая улыбка тронула губы. Я смутилась и быстро заморгала.
– Прости. Мне сложно привыкнуть к тому, что ты снова с нами. – я перевела взгляд на Кела. – Ты так вырос.
Они оба выросли. Стали самостоятельными, больше не нуждались во мне. От осознания этого становилось тоскливо.
– Я рад, что ты это заметила. – произнес Йен. – Начинаем.
Поднимать температуру тела я научилась больше года назад. Когда во время фестиваля приходилось ходить с лотком по улице, приманивать покупателей сумасшедшими запахами выпечки.
Зима выдалась лютая, чтобы не заледенеть с утра до вечера находясь на улице, пришлось искать выход. Несса купила себе заговоренный камешек и носила его с собой всю неделю, что проходил фестиваль. Согревалась магией.
Я же, решила попробовать согреться самостоятельно. И у меня получилось. Искры магии вместе с кровью разносились по всему телу и я не мерзла. Это была опасная затея, я понимала это, стоило только перестараться и огонь выжег бы меня изнутри. Если бы я училась в академии, меня несомненно серьезно наказали бы за это. Но я не училась.
Все свои знания я получала из простейших основ, скупых фраз и неясных теорий – из всего, что можно было найти о магии в библиотеке. Многое приходилось додумывать самой. Проверять на практике, рискуя собственным резервом.
И меня это более чем устраивало.
Я чувствовала, как Кел начал стремительно теплеть. Сердце под моей ладонью забилось быстрее. Он застонал. На лбу уже начинала блестеть испарина.
Я выпустила еще немного магии.
Воздействие на другого человека, давалось куда легче. Отточенные за долгие, холодные, зимы манипуляции, проходили быстрее и проще. И даже магии требовалось меньше.
Когда Йен отнял пальцы от лба Кела, я начала медленно снижать температуру. Брат успокаивался.
– Это оказалось сложнее, чем я думал. – придушенно произнес Йен. Его колотило. Руки дрожали. Под глазами залегли тени. – Все же, ментальное воздействие никогда мне толком не давалось. Но, кажется, получилось.
Я коснулась руки, которой Йен опирался о диван и поразилась тому, насколько она холодная.
– Ты будешь в порядке?
– Несомненно, Шани. Несомненно. Дай мне только пару минут, чтобы прийти в себя и мы… – он не договорил. Уронил голову на грудь, привалился к дивану и затих.
Напугал меня страшно.
Еще пять минут, которые мне потребовались, чтобы без вреда для здоровья, вернуть температуру Кела в норму, я сидела не сводя с Йена взгляда и крепко держа его за запястье. Только ощущая под пальцами биение его пульса, я могла оставаться спокойной.
Когда все закончилось, я осознала, что оказалась в чужом доме, почти одна – Кел и Йен раскинулись в живописных позах и пребывали без сознания – и не представляю как отсюда выбираться.
Глава 3. Неприглядная правда. Часть 2
Звуки парада затихали где-то вдали.
Мы все пропустили.
Но, возможно, только благодаря этому, я смогла услышать, как кто-то чихнул на первом этаже. В доме были посторонние.
На мгновение меня затопила паника. В ушах зазвенело, я оцепенела, не понимая, что делать. Как объяснить все происходящее?
Потратила драгоценные секунды на бесполезный страх.
С трудом взяв себя в руки, я тихо поднялась на ноги, прокралась к дверям, ведущим на балкон, зашторила их оставшейся целой шторой и попыталась спрятать под ней самые заметные осколки. Сорванную с карниза, затолкала под диван.
Тяжелые шаги по лестнице, заставляли меня быть очень быстрой.
Осмотрев комнату, я осталась недовольна увиденным, но исправить ничего уже не могла. Солнце проникало в комнату через узкое окно под потолком. Света было недостаточно, чтобы можно было рассмотреть учиненный нами беспорядок, но его вполне хватало, чтобы увидеть нас.