Ощутив себя старше, ответственнее и серьезнее, я, наконец, смогла взять себя в руки. Как бы Йен теперь не выглядел, насколько бы не изменился, я была той, кто его воспитывал, даже если совсем недолго.
– Как ты сюда пробрался?
Он покосился на открытое окно второго этажа, выходившее в проулок. За ним была лишь гладкая стена и голая каменная брусчатка. Без магии забраться на такую высоту было почти невозможно, но воспользуйся Йен магией, и простенькая защита здания, тут же оповестила бы о вторжении.
И все же, я была уверена, что он не лжет.
– И… какие еще таланты ты в себе открыл за последние годы?
– Я все тебе покажу. – с энтузиазмом пообещал он, и потянулся пальцами к моей щеке. Обиженно вздохнул, когда я перехватила его руку, но упорствовать не стал. – Шани, я же обещал, что стану сильнее и буду вас защищать. Я сдержал обещание. Но…
Он обернулся на вторую кровать, будто удивляясь тому, что она пуста.
– Где Кел?
Только когда Йен обратил внимание на заправленную постель, на которой никто не спал последние два дня, я осознала, какой катастрофой все могло обернуться, если бы Несса не уехала на праздники домой.
Вернуться она должна была только завтра вечером. И всем нам очень повезло, что Йен выбрал именно эту ночь, чтобы наведаться в гости.
– Он живет не здесь. Келэн вступил в имперскую гвардию.
Йен нахмурился.
– Это может стать проблемой.
Не успела я спросить, что он имеет в виду, Йен встряхнулся и подался вперед, вновь заставляя меня напрячься.
– Скажи, Шани, он же не потерял голову от любви к правящей семье? Как сильно Кел изменился после того, как стал гвардейцем?
– С чего бы ему меняться? – опешила я. И вопрос, и проскользнувшая в голосе Йена тревога – настораживало все. Он не шутил, не пытался меня запутать или запугать, но будто бы знал то, что не знал почти никто. Какой-то страшный секрет.
Йен пожал плечами. Объяснять ничего он не стал, но ощутимо расслабился после моего вопроса.
– Если ты ничего странного не заметила, значит все в порядке. Скажи, когда мы сможем с ним встретиться?
Я с трудом подавила недовольство. Он бесцеремонно ворвался в мою жизнь, испортил трогательный момент встречи своей напористостью, а сейчас вел себя так, словно и не сомневался, что наши жизни теперь вновь крепко связаны.
Пусть я была рада его видеть, пусть все эти шесть лет я беспокоилась о нем, и сейчас, видя его целого и невредимого, чувствовала, как кружится голова от облегчения, но желание задать ему трепку было куда сильнее желания обнять.
Я прикрыла глаза и задержала дыхание, успокаиваясь. Проверенный способ, он никогда еще меня не подводил.
Йен склонил голову к правому плечу, с тихим восторгом глядя на меня.
– Ты сейчас на меня сердишься? В чем-то ты совсем не изменилась.
Когда-то два беспокойных подростка часто выводили меня из себя. И я часто пыталась держать себя в руках, чтобы не ругать их, потому что понимала, они не виноваты в том, что переполнены энергией. Как не виноваты и в том, что я почти всегда была уставшей и опустошенной, и просто не справлялась со своими обязанностями…
Но кто бы мог подумать, что Йен до сих пор помнил такие незначительные мелочи.
– Днем. – сказала я, смягчившись. – Я уже отпросилась на вторую половину дня. А Кел взял увольнительную. Мы хотели посмотреть парад. Можешь присоединиться.
– Ох, Шани, – сдавленно прошептал Йен. Он не стал набрасываться, как в первый раз, только крепко обхватил колени, уткнувшись лбом мне в бедра.
Йен всегда испытывал дикую потребность в прикосновениях, больше других нуждался в ласке. Раньше это казалось мне милым и трогательным, теперь же смущало.
Я осторожно коснулась его головы. Пропустила темные пряди сквозь пальцы. Все такие же жесткие, как волчья шерсть.
– Волче. – тихо позвала я. Йен вздрогнул. – Тебе не пора возвращаться? Разве тебя не будут искать?
– Кто? – от повернул голову, прижавшись ко мне щекой. Глаза его были закрыты, скрывая холодное сияние.
– Те, с кем ты ушел тогда.
– О, я тебе не сказал? Они больше никого и никогда не будут искать. Я убил их.
Меня пробрал нервный озноб. Не от слов про убийство, но от того, как легко они прозвучали. Даже обыденно.
Как же этот ребенок жил все шесть лет, если для него чужая смерть не имела значения?
– Йен…
– Не злись, Шани. У меня не было выбора. Я и сам не рад, что так вышло, мое обучение не завершилось. Но если бы я не сделал этого, ты могла бы пострадать, – после секундной заминки, куда тише он добавил, – а Кел пострадал бы наверняка.