– Ты обознался. – Я успела раньше, чем он сгреб Элфи в объятия. Удивилась рассеянно, тому, как быстро Йен преодолел расстояние от двери до прилавка, и почти сразу об этом забыла.
Мадам Форман, придирчиво рассматривала застывшего перед ней незнакомца. Где бы Йен не пропадал все утро, там его неплохо преобразили.
Пропахшую дымом рубашку и простые штаны он сменил на сидевший по фигуре костюм тройку. Будто пошитый на заказ.
Волосы больше не скрывали высокий лоб и не падали на глаза. Ночью я не смогла его толком разглядеть и сейчас изумленно таращилась на совершенно незнакомого мне человека. Черты лица заострились, утратив детскую округлость. На губах застыла фальшивая улыбка, какой я никогда у него не видела. Раньше, он не любил улыбаться, оставаясь серьезным в любой ситуации. Взгляд, тяжелый и внимательный, никак не соответствовал улыбке. Но больше всего меня поразили сами глаза. Они стали темнее, не вызывали беспокойства своей неестественной белизной и не сверкали в тени.
Йен разглядывал мадам Форман и Элфи светло-серыми, вполне обычными глазами.
На несколько мгновений в пекарне повисла неуютная тишина, которую нарушил Йен. Утратив интерес к посетителям, он перевел взгляд на меня. Улыбка стала куда теплее.
– Ты закончила?
Я кивнула. Почти вся выпечка была распродана, а то, что осталось, мне нужно было вернуть на кухню. И запереть пекарню. Дел на пятнадцать минут.
– Это еще кто такой, дорогуша? – спросила мадам, уязвленная тем, что я отправляюсь куда-то с юношей, которого мне представила не она. – Не лучше ли будет этот день тебе провести с Элфи?
Йен чувствовал недовольство мадам, и быстро все понял. Его веселый взгляд меня насторожил, но предотвратить непоправимое я не успела.
– Я – лавный претендент на руку и сердце этой прекрасной девушки, госпожа. – уверенно произнес он, повергнув в шок сразу всех.
Не в силах выносить негодующий взгляд мадам, я закрыла глаза ладонью.
– Йен, не шути так. – попросила устало.
– С чего мне шутить? – возмутился он искренне. – Зачем тебе кто-то вроде него?
Небрежный взмах руки в сторону потерянного Элфи, окончательно вывел мадам из себя.
– Выбери меня. Я сделаю для тебя все, что пожелаешь.
Я прикусила язык, чтобы не напомнить ему, что он не смог выполнить одно мое простое желание и не лезть ко мне в кровать – такие претензии были не предназначены для посторонних ушей.
Задетая пренебрежительным отношением Йена к Элфи, а следовательно, и к ней самой, мадам оценивающе осмотрела Йена с ног до головы и недовольно поджала губы.
– Не будьте так самоуверенны, молодой человек. Элфи намного красивее вас. – произнесла она, и зачем-то решила обратиться ко мне. – Правда же, дорогуша?
– Для меня нет никого красивее моего брата. – не моргнув глазом, произнесла я, и потянулась за бумажным пакетом. Я никак не могла помочь Элфи, но хотела его немного поддержать, поэтому выбрала самое красивое ванильное пирожное и, упаковав его, протянула Элфи. – Надеюсь, вы любите сладкое.
Он больше всех нас не заслуживал оказаться в столь неловкой ситуации в один из главных праздников империи.
Мадам послала Йену победный взгляд, уверенная, что угостить бедного юношу меня побудила симпатия, а вовсе не жалость.
Когда они покинули пекарню, Йен, проводивший их внимательным взглядом, обернулся с требовательным видом.
– Дай и мне.
Я поманила его пальцем и когда он доверчиво приблизился, склонившись над прилавком, от всей души щелкнула по лбу. Ушибла палец.
– Шани! Раньше ты никогда меня не била.
– Раньше ты не вел себя как избалованный ребенок. – огрызнулась я.
Йен поник.
– Прости. Я был очень рад вновь тебя увидеть и немного забылся. Но от своих слов не отказываюсь. Выбери меня.
Не найдясь с ответом, я всплеснула руками, не зная, как выразить свое негодование.
– Что у тебя в голове творится?
– Знавал я одного альса, который задавался таким же вопросом. – со странной улыбкой признался Йен. Произнес он это так, что меня против воли заинтересовала судьба того альса.
– И что он сделал? – Я отвернулась, собирая оставшуюся выпечку на один поднос и не видела с каким выражение лица, Йен произнес:
– Попытался вскрыть мой череп.
Слова прозвучали легко и беспечно.
Когда я обернулась, Йен уже откинул крышку прилавка и пробирался ко мне.
– Давай я помогу.
– Ты… Ты же в порядке? – ни на мгновение я не усомнилась в его честности. О ментальных магах, любивших не только воздействовать на людей магией, но и изучать их мозги в лабораториях, ходили страшные легенды. Поговаривали, что менталистам как-то удавалось держать подопытных в сознании, во время проведения операций. Многие сходили с ума, но никто точно не знал случалось ли это из-за воздействия на мозг, или из-за невыразимого ужаса, что ощущали люди во время операции, полностью осознающие происходящее, но бессильные хоть что-то сделать.