Ощущаю, как напрягается в паху, кое-кто уже готов встать в стойку. Никогда не думал, что меня возбуждают бледные нимфы. Правда, от этой пахнет так сладко, что крыша сама улетает. От раздражения веду себя грубее, чем нужно. Даже дежурных поздравлений не выдаю. Киваю равнодушно и отхожу от нее, успев поймать недоумевающий взгляд.
Девчонка чуть ссутуливается, опуская плечи. Поджимает губы, приняв мою холодность за неприязнь. А я настолько «холоден» сейчас, что не знаю, как спрятать стояк. Секс вчера был вполне отвязный. Что еще за подстава? Отчего у меня все предохранители горят рядом с сестрой Макса? Бред какой-то.
Глава 5 Влада
Не понимаю, чем я так не нравлюсь этому пижону, Каю. Смотрит на меня очень странно. А когда вручал приз, едва не скривился. Даже поздравление из себя не выдавил. Не то, чтобы оно мне было нужно, главное, с деньгами не обманул. Но все равно не понятно, чем я его успела достать?
Ничего критичного я не совершала, так что объяснение у меня одно: говнюк Макс постарался. Вот уж настоящий урод. И никак от него не избавиться. В универе постоянно ощущаю его липкий взгляд. А когда подходит ближе, не скрываясь, пялится на грудь, хотя у меня там ничего выдающегося. Главное, мы же родственники. Извращенец чертов!
После гонок собираюсь уезжать. Тусоваться тут нет желания. Мне еще нужно забросить выигрыш на карту и перевести по назначению. Разворачиваюсь к своей машине и ругаюсь сквозь зубы, рядом с ней топчется чертов братец. Вот уж с кем совсем не хочу общаться, только выбора нет.
Подхожу ближе и пытаюсь открыть дверь, игнорируя Макса. Он выбрасывает вперед руку, мешая сесть за руль.
— Не так быстро, сестренка, — ухмыляется мерзко. — А поговорить?
— Не о чем нам говорить. Отвали от меня, — отталкиваю его руку. Но брат прилично накачался, не сдвинешь.
— А я так не думаю. Ну же, не упрямься, кис. Иначе расскажу отцу, где тебя встретил. Насколько помню, он запретил тебе гонять.
— Не называй меня этим мерзким прозвищем, — морщусь я. — Дядя и тебе много чего запрещает, но ты не больно слушаешь.
— Что позволено Юпитеру… дальше сама продолжишь, — скалится гад. — Слушай, последний раз предлагаю, продай эту малышку мне, — ласково ведет по капоту. — Папаша узнает, запрет и тебя, и ее. А такая красотка не должна стоять в гараже.
— Ты ее не получишь, — едва сдерживаю злость. Рядом с Максом не получается держать себя в руках, хотя мне очень бы пригодилось хладнокровие. Но последние события моей жизни не способствуют спокойствию и безмятежности. — А если попробуешь меня сдать, расскажу дяде, чем балуется его единственный сын. Тогда посмотрим, кого еще запрут. И не в доме, а в другом учреждении, с гораздо худшими условиями.
— Думаешь он тебе поверит? — все еще ухмыляется братец, но уже не так уверенно. На самом деле я знаю, что его отец будет в ярости. Но как это отразится на мне, тут можно гадать.
— Ну вот и проверим, — усмехаюсь ему в лицо. С Максом главное — держать удар. Есть такие люди: как только чувствуют слабину, сразу пытаются дожать и сломать. Впрочем, и отпор его тоже раззадоривает. Мало ему развлечений в жизни, что ли?
— Макс, что ты там торчишь? Иди сюда! — внезапно раздается недовольный голос. Мы с братцем синхронно поворачиваем головы. Кирилл Балашов сверлит нас фирменным ледяным взглядом. Такое ощущение, что ему не нравиться все, что касается меня. Даже если кто-то просто стоит рядом. Вот чего он ко мне привязался? Одно хорошо, Макс наконец оставляет меня в покое и ленивой походкой шагает к Киру. А я сажусь в машину и еду в дом дяди.
Этой ночью родители Макса отсутствуют, отправились на какой-то прием. Мне, понятно, ни о чем не сообщали, просто слышала, как болтали слуги. Но сейчас и они ушли. Дом будто вымер. Быстро поужинав на кухне, запираюсь в своей комнате. К счастью, в ней личная ванная. Принимаю душ и ложусь в кровать.
Тяжелые мысли не дают заснуть. Спустя примерно час слышу шум за окном, а потом шаги на лестнице. Знаю, что это Макс. Дом огромный, наши с братом спальни на третьем этаже. Не шевелюсь, пусть думает, что я уже сплю. Но от этого урода так просто не отвяжешься. Шаги замирают рядом с моей комнатой. Наблюдаю, как медленно опускается ручка двери.
Проверяет, закрыла ли я замок? Я всегда его запираю. Но он очень хлипкий. Выбить такой Максу не составит труда. Мы в доме одни. Запустив руку под матрас, сжимаю раскладной нож. Нет, я уверена, что брат ничего мне не сделает. Понимает, если что, я молчать не буду. Но нож все равно успокаивает. Чертова ручка возвращается на место, а я с тихим выдохом откидываюсь на подушку.