— Да. А теперь убирайся! — Проинструктировал Хью, указывая на корзину в углу моей комнаты, в которой были спящая Херувим и ее выводок очаровательных отпрысков. — И забери своих этих котят обратно на свою сторону улицы.
— И разлучить их с матерью? — Джерард разинул рот. — Что ты за монстр?
— Херувим будет в порядке, — проворчал Хью.
— Я имел в виду твою сестру.
— Ты чокнутый, Гибс. Серьезно, блядь, ненормальный.
— Не обращайте внимания на своего капризного дядю, малыши, — бросил Джерард через плечо, выходя из моей комнаты. — Папа вернется вечером.
— Иди нахуй домой, Гибс!
— Отлично. Мне все равно нужно пойти проведать твоего племянника.
— Он не мой племянник, ты урод. Он ежик в спячке в горячей прессе твоей мамы, потому что у вас с моей сестрой проблемы с приютом бездомных животных.
— Как скажешь, парень. Увидимся позже на пляже, мамочка.
Хихикая, я подняла руку и помахала ему вслед. — Увидимся позже, папочка.
— Зачем это делать? — Требовательным тоном спросил Хью. — Зачем поощрять сумасшедших?
— Потому что я люблю его безумие. — Я рассмеялась, все еще улыбаясь от уха до уха. — И ты тоже.
— Да, и я бы любил его сумасшествие намного больше, если бы оно не требовало проводить время в спальне моей младшей сестры, — проворчал Хью. — Да ладно, Клэр, я знаю, ты не плохо относишься к нему, но сделай разумный выбор, ладно?
— Делай разумный выбор? — Спросила я, а затем рассмеялась ему в лицо. Я ничего не могла с собой поделать. — О чем ты говоришь?
— Я говорю о тебе, Гибсе и вашем маленьком извращенном клубе с ночевкой.
— Боже мой, я любила эти книги, — вмешалась я с улыбкой. — У меня была вся коллекция, когда мы были детьми, помнишь?
— Да, я помню; теперь вернемся к реальным вечеринкам с ночевкой, — проворчал он, проводя рукой по волосам. — Послушай, есть причина, по которой мама и Сайв положили им конец, когда мы закончили начальную школу.
— Пытались остановить их, — поправила я, фыркнув. — И потерпели неудачу.
— Давай, Клэр, — нетерпеливо прорычал он. — Ты знаешь, что может случиться в пылу момента.
— В самый разгар момента? — Я рассмеялась. — В какой момент?
— Я не знаю, — взволнованно огрызнулся он. — Какие бы моменты у вас с ним ни были, когда вы наедине.
Я выгнула бровь. — Что это значит?
— Секс.
— Боже мой, — рассмеялась я. — Ты такой забавный.
— Забавный? — Его глаза расширились до размеров блюдец. — Секс – это не забавно.
— Нет, секс – это не забавно, — согласилась я, усмехнувшись. — Но ты – да.
— Два слова, Клэр, — выпалил он в ответ, — Джоуи и Ифа
— Это три слова.
— Отлично, — парировал он, не сбиваясь с ритма. — Вот тебе два слова: подростковая беременность. Ты видела эту девушку в последнее время? Она выглядит так, словно готова лопнуть. — Его глаза выпучились для выразительности. — Если это могло случиться с Джоуи Линчем, это может случиться с любым из нас.
— Не со мной. — Я мило улыбнулась ему. — Потому что у меня нет пениса.
— Да, ну, у твоего приятеля по подушке, безусловно, есть.
— Хью, — сказала я так спокойно, как только могла, пытаясь стереть улыбку со своего лица, чтобы утешить моего большого придурковатого брата, — Я обещаю, что мы с Джерардом просто друзья. То же, что и всегда.
— Да, — согласился он, ничуть не успокоившись. — Друзья, которые стали ужасно близки с тех пор, как Кэп уехал в тур в июне.
— Мы всегда были близки.
— Верно, но этим летом все было по-другому, и ты это знаешь, — настаивал он, и я не могла отрицать намек на беспокойство в его голосе – или в его глазах. — Давай, Клэр. Я не тупица. Я вижу это, как и все остальные, и вопреки распространенному мнению, я не пытаюсь контролировать твою жизнь. Я просто…я знаю Гибса лучше, чем кто-либо другой, и он…и ты… — Он покачал головой и выдохнул, прежде чем добавить: — Послушай, я просто не хочу видеть, как тебе причиняют боль.
Хью был прав в одном.
Этим летом все было по-другому.
Мы были ближе.
Это было нечто большее.
— Почему я должна пострадать? — Спросила я, скрестив руки на груди.
— Потому что у него дерьмо в голове.
— Хью!
— Прекрати это. Не смотри на меня так. Ты знаешь, я люблю его как брата, — поспешил объяснить он, выглядя взволнованным. — Я бы принял пулю за него, не задумываясь отдал бы за него свою жизнь, но он поврежден, Клэр. Я говорю о серьезных повреждениях. То, что случилось с ним, когда мы были детьми, серьезно вскружило ему голову. Он не был прежним с семи лет, и мы оба это знаем.