Да, я знала это, но было неприятно слышать это вслух.
— Боже мой, Хью, прекрати, ладно? — Я с отвращением покачала головой. — Половина нашего круга дружбы разрушена. Это не помешало нам дружить с кем-либо из них, не так ли?
— Да, но ты не просто дружишь с Гибси, — возразил он. — Ты влюблена в него.
— И что? — Я давным-давно перестала это отрицать. Кроме того, я была ужасным лжецом.— К чему ты клонишь?.
— Я хочу сказать, чтобы ты не пострадала, — убеждал он искренним тоном. — И я не хочу, чтобы это менялось.
— И ты думаешь, так и будет? — Я надавила, скрестив руки на груди. — Если я подойду слишком близко к Джерарду?
— Я боюсь того, что может случиться, если он сдастся, и это зайдет слишком глубоко, — признался он, не сводя с меня карих глаз. — Я боюсь последствий, Клэр.
Его слова потрясли меня так, как никогда раньше.
Потому что я слышала беспокойство в его тоне.
Это было по-настоящему.
Это было правдой.
Но его предупреждение осталось без внимания, потому что в моем сердце было слепое пятно размером с Джерарда Гибсона.
Я решила бросить своему брату оливковую ветвь, сказав: — Тебе станет легче, если я скажу тебе, что никогда не видела пениса Джерарда и не прикасалась к нему по сексуальным причинам?
— Что? Нет, Клэр, — простонал Хью, выглядя совершенно встревоженным. — Мне от этого совсем не стало бы легче… — Он покачал головой, прежде чем быстро пойти на попятную: — Подожди, так это значит, что видела?
— Э-э…может быть? — Я застенчиво хихикнула, не в силах остановить свои мысли от возвращения к особенно странному взаимодействию с лестницей Джерарда.
— Ты одна? — Спросил Джерард, ковыляя в мою спальню, одетый в форму нашей городской команды по регби – грязные ботинки и все такое. — Здесь больше никого нет? — Он нервно оглядывался по сторонам, все время прикрывая промежность руками. — Никакая злая гадюка не притаилась за дверью с ножом в руке, ожидая возможности расправиться со мной?
— Нет, Джерард, я совсем одна, — рассмеялась я, все еще листая страницы моего любимого еженедельного журнала, подписанного на меня. — Почему ты так рано вернулся с игры? — Я сузила глаза, мгновенно заподозрив неладное. — Тебя снова выгнали?
— Да, но на этот раз я сам себя выгнал, — объяснил он, комично ковыляя ко мне.
— Не потрудишься объяснить почему?
— Потому что твой брат не смог защитить бумажный пакет в чертовой драке, вот почему, — фыркнул он. — Послушай, то, что я собираюсь тебе показать, действительно плохо, и я заранее приношу извинения за кошмары, которые я собираюсь обрушить на тебя, но мне действительно грозит смерть здесь, Медвежонок-Клэр. — Он опустился на кровать рядом со мной только для того, чтобы застонав от боли, вскочить обратно. — Как будто я полностью мертв и не могу вернутся.
— Почему? — Я рассмеялась, принимая сидячее положение. — Что ты сделал?
— Это мой член, — признался он страдальческим тоном. — На самом деле, это моя лестница.
— Твоя лестница? — Мои глаза расширились. — Твой член – лестница?
— Нет, нет, нет, — простонал он, на этот раз осторожно опускаясь на матрас. — Это лестница на моем члене.
— Хорошо. — Я покачала головой. — Я сейчас в таком замешательстве.
— Послушай меня; я проткнул свой член, это называется лестница Джейкоба, и какой-то придурок из другой команды пнул меня прямо по яйцам во время игры, — сказал он с громким свистом. — Я ранен, и я имею в виду серьезно ранен, Медвежонок-Клэр. Мы говорим, что, Том упал, а Дик и Гарри пропали без вести это своего рода обида.
— О Боже мой. — Мои глаза расширились от ужаса, когда я попыталась понять безумие, слетевшее с его губ. — Ты сделал что?
— Ты можешь проверить это для меня? — спросил он, морщась от дискомфорта. — И не в стиле «Я пытаюсь заставить тебя положить его в рот», — поспешил добавить он. — Что-то вроде «Я действительно чертовски люблю свой член и не хочу подхватить сепсис, как Кав»?
— Джерард!
— Пожалуйста, Клэр, — взмолился он, схватившись за живот. — Ты знаешь, я не могу справиться с кровью, и если там внизу будет кровь, я упаду в обморок.