— Не оборачивайся, — предупредила я, снимая бикини и натягивая его старую майку и свежую пару трусиков.
— Сегодня был отличный вечер, не так ли? — Размышлял Джерард, добросовестно держась ко мне спиной, пока я переодевалась. — Честно говоря, я думал, что все пойдет насмарку, когда появились Пирс и гадюка, — добавил он, забираясь в спальный мешок. — Но на этот раз она держалась на расстоянии.
— Джерард. — Тяжелый вздох сорвался с моих губ. — Ты знаешь, мне не нравится, когда ты ее так называешь.
Непримиримо пожав плечами, он громко зевнул, прежде чем закинуть руки за голову. — Мне жаль.
— Нет, тебе не жаль, — засмеялась я, забираясь рядом с ним, отчаянно пытаясь отвести взгляд от его впечатляющих бицепсов. Потому что у Джерарда были лучшие руки. Они были восхитительны.
— Нет, ты права, — согласился он со смешком.
— Ты такой раздражающий.
— Тебе это нравится.
— Просто постарайтесь быть добрыми друг к другу, — наставляла я, переворачиваясь на бок, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ради меня.
— Я всегда пытаюсь, — ответил он. — Она всегда настаивает.
— Я знаю. — Включив мой портативный походный фонарь на самую яркую настройку, я потратила время, чтобы изучить каждый дюйм его тела, запечатлев этот момент в памяти, потому что я не хотела никогда забывать это лето. Или этого парня.
Он был большим, широкоплечим и сильным, с самой красивой загорелой кожей. Серьезно, это было так, как будто солнце спустилось с неба и осветило его самым чудесным бронзовым оттенком. Его и без того светлые волосы выгорели на солнце, из-за чего он выглядел почти как серфер–пижон – как парни, за которыми я наблюдала в «Home and away» каждый вечер на RTE2.
Его коричневые соски были проколоты и украшены крохотный серебряный обруч, и у него была татуировка на левой грудной клетке со словом устойчивости курсивом шрифта, который был украшен перьями черного цвета, а затем крошечный Медвежонок на правой тазовой кости.
Я никогда не видела других мальчиков, никогда не смотрела на них так, как смотрела на Джерарда. Он был настойчиво и постоянно внутри меня, и я не смогла бы избавиться от него, даже если бы попыталась. Не то чтобы я много пыталась. Ему было комфортно, волнующе и свежо – все это в одном идеальном творении.
— Я люблю тебя, Джерард.
— Я тоже тебя люблю. — Его губы были так близко к моим, что, если бы я наклонилась всего на дюйм, мы бы поцеловались. Я хотела этого. Отчаянно. Но я сдержалась. Зная, что мое сердце не выдержит этого поцелуя. Потому что поцелуй мог быть восхитительным, но он никогда не сопровождался обязательством, в котором я нуждалась от него. Отношения, в которых я нуждалась в безопасности. По какой-то причине Джерард открыто предложил мне свое сердце, но скрывал остальное за непроницаемой стеной тайны.
— Ты выглядишь грустной. — Его голос звучал для моих ушей как старая музыкальная шкатулка. Такой знакомый, гостеприимный и успокаивающий. Он укрывал меня, как уютное одеяло. В конце концов, он был в моей жизни достаточно долго. Я переросла всех своих других утешителей. Но не Джерарда. С возрастом росло и мое желание его общества. Для него – точка.
— Мне не грустно.
— Нет?
— Нет. — Не в силах подавить дрожь во всем теле, которая пробежала по моему телу, когда он повернулся на бок и обнял меня своей большой рукой, я резко втянула воздух и прошептала: — Я расстроена.
ЖАРКОЕ И ПАНИЧЕСКАЯ АТАКА
Клэр
— Доброе утро, — сказал Джонни, когда на следующее утро я расстегнула молнию на своей палатке и меня встретил восхитительный запах жареного мяса. — Ты выглядишь бодрой.
Он был прав. Я не только чувствовала себя бодрой, но и выглядела соответственно. Мои волосы по какой-то чудесной причине решили выполнить мои пожелания этим утром без намека на завитки – необычное явление для девушки с моей текстурой. — Это потому, что я сделана из стали, — объяснила я, присоединяясь к нему у импровизированного очага, где он готовил. — Серьезно, у меня никогда не бывает похмелья.
— Потому что ты никогда не пьешь.
— Я пью.
Он понимающе изогнул бровь.
— Ладно, — согласилась я с печальной улыбкой, садясь. — Я пила три раза до этого, и у меня ни разу не болела голова.
— Что ж, возможно, ты захочешь поделиться своим секретом со своей лучшей подругой. — Юмор наполнил его тон, когда он указал на свою палатку. — Потому что она умирает маленькой смертью там.
Я вздрогнула от сочувствия. — Бедный Шэн.
— С ней все будет в порядке. — Тихо посмеиваясь, он вилкой переворачивал мясо на одноразовом гриле. — Нет ничего такого, чего не вылечили бы несколько сосисок.