— Я? — Я рассмеялась, ткнув его кулаком в ребра. — Джерард, ты храпишь так громко, словно в кровати работает бетономешалка.
— Нет, детка, это ты слышишь себя.
— Вы оба, — вмешался Джонни. — Наша палатка рядом с вашей. Я слышал, как вы всю ночь истекали кровью. Как пожилая супружеская пара. Общались через храп во сне, вы двое.
— Эй, не суди о нашем языке любви, — парировал Джерард с волчьей ухмылкой. — По крайней мере, мы не заставляем всех вышибать друг другу мозги.
— Джерард.
— С чувствами, — ловко добавил он, подняв палец. — Трахаться с чувствами.
— Нет, — согласился Джонни, не сбиваясь с ритма и снова переворачивая мясо. — Потому что вы слишком заняты, отпускаете шуточки, как пара младенцев.
— По крайней мере, мы не делаем младенцев, парень.
— Конечно, Гибс, как скажешь. — Закатив глаза, Джонни пропустил поддразнивания Джерарда мимо ушей, как будто был невосприимчив к его подшучиваниям. — Позови остальных, ладно? Жратва готова.
Двадцать минут спустя вся компания сидела вокруг лагеря, набитая, как поросята, после поглощения великолепных подношений Джонни Кавана.
— Эй, ребята? Если бы мы были в «Темные века» ⁵, как вы думаете, мы бы все еще были друзьями?
— А? — Патрик задумчиво усмехнулся. — Хочешь оценить это, Малышка Биггс?
— Я хочу сказать, что если бы мы все были пещерными людьми и не существовало бы никаких современных технологий… — Я сделала паузу, чтобы слизнуть крошечную капельку томатного кетчупа с костяшки пальца, прежде чем продолжить: — и Баллилаггин был деревней, из которой мы все родом, как вы думаете, наша группа сформировала бы свое собственное племя?
— Что ты курила с ним в той палатке? — обвинил мой брат, подозрительно прищурив глаза. — Потому что это странно, Клэр, даже для тебя.
— Что? — Я рассмеялась. — Это интересный вопрос.
— Во имя всего Святого, насколько это обоснованный вопрос?
— Черт возьми, да, мы были бы племенем, — перебил Джерард, бросая кусочек тоста в моего брата. — И пока остальные из нас охотились за ужином, ты, придурок, копал бы для нас ямы, чтобы срать в них.
— Больше похоже на то, чтобы похоронить тебя, — с ухмылкой парировал Хью.
— Я думаю, мы бы были друзьями, — предложила Шэннон, все еще выглядевшая немного потрепанной после вчерашних выходок. Развалившись на коленях у своего парня, в его толстовке, облегающей ее маленькую фигурку, она рассеянно закатывала рукава, пока говорила. — По крайней мере, я бы надеялась быть в твоем племени.
Я тепло улыбнулась ей в ответ. — Всегда, чика.
— Я была бы бродягой, — вмешалась Лиззи, откусывая от своего тоста. — Но я бы время от времени заглядывала в гости.
— Боже мой, что ты ешь? — Кэти выпалила из ниоткуда, заставив всех обратить свое внимание туда, куда она смотрела. Так уж случилось, что это Лиззи. — Что, черт возьми, это у тебя на тосте?
— Мармайт ⁶, — медленно протянула Лиззи, откусывая еще кусочек.
Кэти в ужасе разинула рот. — Это так невкусно!
— Может быть, для тебя.
— Почему бы тебе вместо этого не попробовать что-нибудь нормальное?
— И каково твое определение «нормального» ?
— Я не знаю. — Кэти улыбнулась. — Джем, или мармелад, или шоколадная паста?
Глаза Лиззи сузились, а мои ягодицы покрылись испариной.
Ого.
Красный код, я пыталась послать телепатическое предупреждение девушке моего брата. Красный код. Красный код. Отступай сейчас же, черт возьми!
— И зачем мне это делать? — Ледяным тоном спросила Лиззи. — Когда мне нравится Мармайт.
— Э-э-э...я не знаю, — пробормотала Кэти, увядая под настойчивым взглядом Лиззи. — Это было просто предложение. Извини.
— Если бы мне нужны были предложения от людей, я бы спросила своих настоящих друзей, — выпалила Лиззи.
— Прекрати, — вмешался Хью, принимая на себя основной удар свирепого взгляда Лиззи и встречая его своим собственным. — Она не хотела сделать ничего плохого.
— Господи, — усмехнулся Пирс, явно пытаясь разрядить напряжение, — поговорим о том, как стать тем, что ты ешь. — Протянув руку, он взъерошил волосы своей девушки. — Не волнуйся, детка, я люблю есть мармайт.
— Ха. Забавно, — протянула Лиззи, шлепнув его по руке. — Прикоснешься к моим волосам еще раз и потеряешь пальцы.
— Я просто пошутил, Лиз, остынь.
— И пока ты этим занимаешься, иди нахуй.
— Господи, ты явно больше не понимаешь шуток.