На путь до дома ушло почти два часа, я приехала сразу в больницу, где меня уже с нетерпением ждала мама.
— Как он? – я обняла маму и поцеловала в щеку.
— Стабилизировали, сказали, что нужно будет ставить кардиостимулятор. Нужно ехать в столицу.
— А Пашка сможет помочь?
Мой старший брат – онкохирург в Москве, у него много связей.
— Сказал, что уже занимается поиском врача. Он же улетел вчера утром в Париж, обмениваться опытом.
Блин. Получается он мне из Парижа названивал. Черт.
К папе нас не пускали, договорились о короткой встрече на завтра, и я повезла маму домой. Уже было поздно, ей следовало отдохнуть. По пути в Обнинск и в больнице мне названивал номер какого-то Данилы, я в упор не помнила у себя друзей с таким именем, поэтому заблокировала абонента. В современном мире так много телефонных мошенников, мне на них жутко везет. И после того, как на мой бедный телефончик напали сыпаться звонки с неизвестных номеров, я поняла, что и здесь мне «повезло»: мой номер попал в какую-то базу.
Когда мама уже легла спать, я, задолбавшись сбрасывать эту массивную рекламную атаку, выключила звук и тоже заснула.
Хоть бы с папой было всё в порядке.
Утром я проснулась от странного ощущения, будто кто-то стоит рядом. Сначала подумала, что это просто следствие усталости или сна, но как только глаза немного привыкли к свету, я поняла, что что-то не так. Мой телефон, который я оставила на прикроватной тумбочке, был забит звонками и сообщениями. Но прочитать их я не успела, потому что услышала знакомый голос Паши на кухне.
Он отменил свои лекции и уже вернулся из Парижа. Печально. Я почувствовала, как в груди образуется тяжесть. Это было не просто из-за переживаний за папу. Я никогда не привыкну к тому, что вот уже несколько лет брат и я постоянно находимся в разных параллельных реальностях, даже живя в одном городе, наши встречи перестали быть регулярными.
Когда я зашла на кухню, Паша, сидящий за столом, быстро поднялся.
— Ты как, в порядке? – спросил он с искренним беспокойством.
Я кивнула, не зная, что ответить. Наша жизнь давно стала чередой быстрых разговоров, поверхностных встреч, которые уже не были такими, как раньше.
— У папы был? – спросила я, зная, что Паша мог получить доступ даже в реанимацию.
— Я его видел, – Паша вздохнул. – Я попробую найти врача в Москве. Договорился с одним своим другом, кардиологом. Будет лучше, если сделаем операцию в столице, у нас тут не так много специалистов.
— Хорошо, – ответила я, чувствуя, как тяжесть в груди увеличивается.
Но тут мой телефон снова завибрировал. Я снова увидела несколько пропущенных звонков, и на этот раз мне не пришлось гадать – номер был похож на один из тех, кто названивал мне вчера.
А что будет, если я заблокирую все номера? Мошенника такие упертые.
— Настойчивый ухажер? – неожиданно спросил Паша, когда увидел, как я смотрю на экран.
— Всё в порядке, просто какой-то… кто-то, – я не знала, как объяснить, что происходило с моим телефоном.
Когда телефон вновь позвонил, я, наконец, приняла решение. Сжав трубку в руках, я ответила на входящий. В конце концов, если они настолько настойчивы, наверное, я должна хотя бы узнать, что им нужно.
Глава 8
«Тот, кто хочет сказать правду,
всегда стоит на краю бездны.»
Ф.М. Достоевский
— Алло.
Из-за последних событий я была полностью выбита из колеи, поэтому, когда услышала мужской голос, который вкрадчиво задал мне вопрос, – смысл дошел до меня не сразу.
— Ангел, вот скажи мне, тебе не стыдно?
Эээ… Черт, только бы не ОН!
— Н-нет. Кто это?
В трубке послышался смешок, а уже через секунду – натуральный смех. Но смеялся он как-то не по-доброму. Да, это точно он.
— Ангелина! Нам надо встретиться и поговорить. Выходи, я тебя встречу.
Очень смешно. Он нашел адрес моей арендной квартиры? Похоже, не зря я заранее забрала все ценные вещи, теперь туда возвращаться точно не хочется.
— Нам не о чем разговаривать. И вообще я уехала, никуда выйти не смогу.
Я с ужасом посмотрела на брата, который с нескрываемым интересом подслушивал этот разговор. Совсем позабыв про него, я совершила ужасную ошибку. Паша – хуже мамы с папой вместе взятых по степени опекунства. Он съест мой мозг ложечкой сразу после того, как я положу трубку. В данном случае, будь мы у меня дома, проще реально было бы выйти к этому психу, чем объяснять все Паше.