Московская больница произвела впечатление с первого взгляда: современное оборудование, приветливый персонал и атмосфера, которая располагала к доверию. Пока папу оформляли в отделение, я отметила, как быстро и слаженно работают сотрудники. Они словно были частью одного сложного, но идеально настроенного механизма.
Уже вечером папа лежал в палате, оборудованной по последнему слову техники. Врачи проводили предварительные обследования, беседовали с нами, подробно объясняя каждый шаг предстоящей операции. Я впервые за всё это время почувствовала облегчение: мы сделали всё, что могли, а теперь оставалось довериться профессионалам.
Мама, стиснув мои пальцы, прошептала:
— Спасибо, доченька. Если бы не ты и Паша…
Её голос дрогнул, и я, глотая комок в горле, только кивнула. Все эти недели были настолько изматывающими, что слова благодарности казались чем-то слишком большим, чем я заслуживала. Мы просто делали то, что было нужно, чтобы папа выжил.
Паша на следующий день связался по видео, чтобы узнать, как обстоят дела. Он выглядел уставшим, но всё равно нашёл время, чтобы поговорить с врачами и лично убедиться, что папа в надёжных руках.
— Всё идёт по плану, – успокаивал он нас. – Операцию сделают вовремя. Главное, не переживайте. Ангелина, позвони мне как будет минутка, по другому вопросу.
Папа выглядел бодрым и готовым к новому этапу, он улыбался нам и постоянно подбадривал:
— Всё будет хорошо. Я выкарабкаюсь, вы же знаете.
И я верила ему. Верила, как никогда.
Вечером, уже выйдя из больницы, я собиралась поехать к себе домой. Больше двух недель меня не было в квартире, там, наверняка уже лежала пыль толстенным слоем и протухла вся еда в холодильнике. Но думать об этом было уже невозможно, я готова была заказать пиццу и завалиться в кровать. Напряжение, пережитое за эти дни, жаждало вырваться наружу и произвести вокруг огромный взрыв.
— Паша, я уже еду домой. Ты что-то хотел? – я сидела за рулем своего автомобиля, разогревая замерзшие стекла.
— Да, хотел. Я так и не спросил у тебя что за мужик приходил к нам домой тогда?
— Боже, Паша, разве это имеет значение?! Просто знакомый.
Кажется, я хотела перейти на крик от этого неуместного вопроса. Нашел время, когда проявлять заботу о моей личной жизни!
— Просто знакомый? – Паша хмыкнул в трубку, и я слышала как он выдыхает воздух. – Интересно, Лина. Знаешь, я только сегодня добился встречи с главой кардиологического центра на следующую неделю, а утром вы уже были в больнице. Не кажется тебе это странным?
Шок. Эта информация никак не укладывалась в голове.
— Но… если это не ты, то… Я ничего не понимаю, Паш.
Мои губы стали дрожать от напряжения, что он мне пытался сказать?
— Так пошевели мозгами, сестренка. А как узнаешь ответ, набери мне, пожалуйста, чтобы я не выглядел глупо на этой встрече. Ок?
Эта информация пронеслась как гром среди ясного неба.
Я положила телефон на сиденье, пытаясь осмыслить услышанное. Стёкла в машине уже начали оттаивать, но мне казалось, что внутри стало ещё холоднее. Кто мог устроить всё это? Переговоры, госпитализация, транспортировка?
Я включила обогрев на полную, машинально оглядывая заснеженную улицу. В голове крутились вопросы, но ни одного ответа.
Просто знакомый?
Да, конечно, я могла назвать его так, но ведь я знала, что это не совсем правда. Точнее, совсем не правда.
Этот «просто знакомый» появился в моей жизни недавно и в тот же вечер все закончилось в его кровати. Трэш.
Блин, а еще, я угнала его машину и бросила неизвестно где. И, кажется, забыла у него свой паспорт, потому что найти мне его так и не удалось. Вот как он нашел меня в Обнинске, посмотрел прописку.
Я сидела в машине, глядя в пустоту. Голова гудела. Мысли то собирались в какую-то логичную цепочку, то распадались на атомы. Интересно, если это все же сделал он, это была благодарность или коварный расчёт? Я не могла разобраться.
Вдохнув глубже, я передвинула коробку передач и выехала на дорогу. Ответы должны были прийти позже. Сейчас же единственное, чего я хотела, – это добраться до дома и хоть немного прийти в себя.
Дом встретил меня темнотой и тоскливыми стенами. Это была квартира в аренду, поэтому я не могла что-то переделать под себя, но по сути квартира была такая же аскетичная, как наш офис. Никогда раньше это меня не волновало, замечание всплыло только сейчас.