Он сделал еще шаг и я поняла, что защищаться мне было не чем. Даже если я брошу табуреткой в такого громилу, то, скорее всего, это не принесет должного эффекта.
— Не приближайся! Кыш.
Ну почему из четырех миллионов машин в этом городе мое такси въехало в зад именно его машине?!
Данила усмехнулся и из заднего кармана джинс достал коробочку, напоминающую лекарства. Страх сковал все движения, хотя мозг вопил «Беги!».
Он схватил меня за воротник, резко притягивая к себе, так что я в буквальном смысле упала ему на грудь.
— Где тут туалет?
Козел, он собрался меня поиметь в туалете? Чем его кухня не устраивает?
Так и не дождавшись моего ответа, этот шкаф потащил меня из кухни, и, конечно же за первой попавшейся дверью у меня был санузел. Окончательно убедившись в его намерениях сделать это в туалете, я начала упираться ногами в дверной проем.
— Ангел, не беси меня, – зарычал этот гад, запихивая меня в тесное помещение. Он вскрыл упаковку и передал мне… что это? Тест на беременность?!
— Писай!
Пластиковая палочка выпала из моих рук после этого предложения. Че-го? Только сейчас до меня дошло, смысл его фраз собрался воедино. У нас был секс, он кончал в меня, и теперь думает, что я могла забеременеть? И убить ща это, судя по выражению его лица.
— Ангелина, черт подери! – он наклонился, чтобы поднять тест, упавший мне под ноги.
— Данила, я… я не буду подавать заявление, я пошутила. Я сделаю аборт, сама, обещаю.
Я хотела еще добавить, «только не убивай меня тут», но его мрачный взгляд стал отвратительно поганым на слове «аборт», так что я ненадолго запнулась.
— Да что ты говоришь? – проорал он мне на ухо. — Ну-ка живо писай на этот долбанный тест.
Этот психованный громила пугал меня и заставлял каждую клеточку организма сжиматься. Уровень кортизола в крови точно взлетел до бескрайних высот от стресса.
Пока я писала на тест, ненормальный даже не соизволил отвернуться, а как только я закрыла колпачок, он выхватил у меня пластик и положил его на раковину. Казалось, время замерло, решалась моя дальнейшая судьба. Дан вообще не дышал, наблюдая, как лакмусовая бумажка окрашивалась влагой. Появилась контрольная полоска под остановку моего сердца. Господи, пожалуйста, пусть я не буду беременна от него.
Тест был завершен, но второй полоски не было. Ни через десять секунд, ни через минуту. Ее не было! От облегчения я почувствовала слабость в мышцах, как обычно бывает после мощного перенапряжения – наступает откат. Я прислонилась к стене и, медленно выдыхая, сползла по ней на корточки. Все же Бог – есть! Но вся ситуация больше была похожа на злую карму. И где я так напортачила?
— Ладно. Вставай, поехали исправлять результаты теста.
Ч-ч-что? Я пыталась осмыслить его фразу, брошенную мне небрежно, через плечо. Но когда он развернулся, я застыла, вглядываясь в его лицо, не веря своим ушам.
— Ты вообще себя слышишь? – едва выговорила я. – Что значит «исправлять результат»?
Я медленно поднялась на ноги и прильнула к прохладной плитке на стене.
— А что тут непонятного? — он усмехнулся, и подойдя вплотную склонился, поставив руки по обе стороны от меня. — Ты мне нужна. Полностью. Без вариантов и условий.
Я не знала, что сказать. В моей голове кружились тысячи мыслей: страх, злость, паника.
— Данила, уходи, – выдавила я наконец.
Он лишь покачал головой.
— Не получится.
Эти слова прозвучали как неоспоримая угроза, и я почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Блин, да хватит! Ты не можешь просто заявиться и сказать, что я «нужна тебе». Мы чужие люди!
— Это исправимо, — сказал он, глядя на меня пристально, а потом скользя губами по скуле и жадно вдыхая мой запах.
— Исправимо? Ты больной, что ли?! – я говорила шепотом. – У меня нет никакого желания тебя знать, тем более иметь с тобой... отношения!
Он прорычал громко, давая понять, что я его бешу основательно. А потом подхватил меня на руки.
— Ты совсем дебил? Отпусти меня, придурок!
Но он не слушал и уже нес меня к двери.
— Эй, я с тобой разговариваю!
Данила поставил меня на пол так, что я ногами встала на свои угги, и, достав телефон из кармана, начал набирать номер, накидывая на меня зимнюю куртку.
— Подгони машину к подъезду. Мы выходим.
Я в шоке смотрела на него, сопротивлялась одеваться, сложив руки на груди, подбирала слова, способные выразить весь гнев. А этот монстр наклонился, оказавшись в гребенных сантиметрах от моего лица, произнес с ухмылочкой маньяка: