Пройдя дальше, я заглянула в рабочий кабинет. Это была, пожалуй, самая скучная комната в доме. Всё идеально выровнено, никакого хаоса, который выдавал бы хоть какую-то человеческую слабость. Разве что ручка на столе лежала под углом, будто её случайно бросили наспех.
Я захотела выйти из дома и осмотреться вокруг, даже обулась и накинула куртку, но входная дверь оказалась закрыта на кодовый замок. Хах. И на комоде возле входа больше не было стопки ключей от машин. Я усмехнулась. Данила, видимо, был уверен, что я опять попытаюсь сбежать, прихватив с собой все, что плохо лежит.
Подойдя ближе к замку, я внимательно осмотрела его. Вводить случайные комбинации было бесполезно – такая система наверняка заблокируется после пары неудачных попыток. Да и вообще, я тут не для того, чтобы ломать технику. Хотя, если честно, идея немного потрепать ему нервы выглядела заманчиво.
Раздевшись и вернувшись обратно на кухню, я проверила окна. Ради одного из них я даже залезла попой на столешницу и стала проверять замки. Тоже закрыты. И, судя по всему, на них установлена сигнализация. Отлично. Прям тюрьма, а не дом. За моей спиной раздался скрип отодвигающегося стула, а затем звук из кофемашины.
— Ищешь выход? – прозвучал ленивый насмешливый голос Данилы.
Я обернулась и увидела его: он сидел за барной стойкой рядом с кофемашиной, подставлял чашку в нее. Как человек, который только что выбрался из постели, он выглядел подозрительно свежо и уверенно.
— Просто хотела подышать свежим воздухом, – ответила я как можно более невинным тоном.
Данила долго молчал, изучая меня своим пронзительным взглядом с головы до ног, а потом раздался мерзкий сигнал из кофемашины, и он как будто отвис.
— Свежий воздух? – он сделал первый глоток из своей чашки, его глаза блестели от скрытой насмешки. – А я-то думал, ты собираешься обогнуть дом и прыгнуть через забор.
— Очень смешно, – я закатила глаза. –Ты, случайно, не хочешь мне объяснить, зачем меня запер?
Я спрыгнула с кухонной столешницы, расположенной у окна и встала напротив него.
— Запер? – он сделал вид, что удивился. – Да это просто мера предосторожности. В прошлый раз после твоего присутствия здесь было много… суматохи.
— Суматохи? – я не поняла о чем он. Это он так назвал то недоразумение, когда мне в вечернем платье пришлось воспользоваться его машиной, чтобы доехать до города?
Он поставил чашку на стол и подошёл ближе, остановившись буквально в шаге от меня. Его лицо было всё тем же – уверенным, немного насмешливым, но в глазах мелькнуло что-то новое.
Его взгляд, пронзительный, словно сканирующий, задержался на моих глазах, а затем медленно скользнул вниз — к губам, к шее, к тонкой линии ключиц. В этой короткой паузе было что-то удушающее. Тишина стала тяжёлой, как будто воздух между нами пропитался его непреодолимой тягой.
— Да, Ангел, суматоха, – наконец сказал он, его голос звучал мягче, но плотнее, чем обычно. – Но если честно, мне всё понравилось.
Я не знала, как на это реагировать. Его слова звучали двусмысленно, но выражение лица говорило об обратном: в нём читалась та самая уверенность хищника, который не выпускает свою добычу из поля зрения.
— И что теперь? Ты решил увлечься сверхконтролем? – я старалась говорить ровно, но голос немного дрогнул.
Он чуть склонил голову, уголки губ дернулись в лёгкой полуулыбке.
— Возможно. Но с тобой... – он слегка прищурился, будто оценивая свои же слова. — Это не просто контроль, это больше.
— Больше чего? — я почувствовала, как заливаюсь румянцем.
Эти два слова повисли в воздухе, заставляя моё сердце пропустить удар. Его тяга ко мне была одновременно пугающей и захватывающей. Я видела, как он пытается сдерживать себя, но это противоречие только сильнее разжигало огонь внутри него. Он хотел меня, прямо на этой столешнице.
— Данила, – я сделала шаг назад, надеясь вернуть себе контроль, упираясь поясницей в столешницу. Вот это я попала. – Мне нужно в больницу.
Он подошёл ближе, почти вплотную, но не дотронулся до меня. Его глаза блестели от какого-то глубокого, почти первобытного желания.
— Прямо сейчас? – прошептал он, и в его голосе звучала смесь напряжения и одержимости. Перед которыми было сложно устоять.
Я мотнула головой, нет, прямо сейчас в больнице меня не ждали, но ощущать себя во власти этого шкафа с антресолями было страшно.