— Брат.
На несколько секунд повисла неловкая тишина, но Данила, разумеется, нашёл, чем её разбавить:
— Ну, приятно познакомиться, Брат.
Паша фыркнул, но я успела заметить, как уголки его губ чуть приподнялись. Вот бука.
Мама, наконец, посмотрела на нас троих, вздохнула и с лёгкой улыбкой сказала:
— Ну что, команда поддержки, может, пойдём выпить чаю?
— Или что-нибудь покрепче, – буркнул Паша.
Мы все рассмеялись, и в этот момент я поняла: несмотря на всю странность ситуации, у нас получилось. Отец в порядке, семья вместе, и этот упрямый, нахальный Данила каким-то образом оказался частью моего хаотичного мира.
А потом, в лифте, когда мы поднялись на этаж с палатами, Данила вдруг шепнул мне:
— Ну что, Ангел, после этого ты меня всё-таки немного полюбишь?
Я прищурилась, пытаясь скрыть улыбку, и ответила:
— Отвали.
Но внутри я уже знала, что мне будет сложно разбираться с этим надоедливым спутником.
Глава 15
Врачи попросили членов семьи удалиться из отделения кардиологии, потому что папу планировали продержать в палате реанимации до завтра. Данила даже не дал мне нормально поговорить с Пашей, оттащив меня за рукав на выход. Я только успела заметить мрачный провожающий взгляд брата.
На улице воздух был холодным, и я с облегчением вдохнула его полной грудью, пытаясь успокоить своё сердцебиение. Данила по-прежнему вел меня за руку по улице в сторону машины. Вот же ж громила беспринципный! Как от него теперь избавиться?
Когда мы подошли к машин, я уже нервно дернула рукой, но Данила сам отпустил мой рукав и, оставаясь рядом, внимательно смотрел на меня.
— Ты зачем так? – спросила я, пытаясь вернуть к себе хоть толику спокойствия.
— Что «так»? – его голос звучал ровно, но в глазах плясали искорки.
— Оттаскиваешь меня, как чемодан с колесиками, – я скрестила руки на груди. – Паше и так сложно.
— Ему сложно? – Данила фыркнул и усмехнулся. – Ангел, если я оставлю тебя с братом, вы до утра будете обсуждать, как я не подхожу тебе. Видно же, что он оказывает на тебя непозволительно сильное влияние.
И как же этот «Шерлок» все понял?
— Ты и правда мне не подходишь, – отрезала я, фыркнув и отвернувшись в другую сторону, высоко задирая нос.
Данила рассмеялся, отчего проходящие мимо парковки люди начали оборачиваться. А он словно впитывал моё раздражение, как солнечную энергию.
— Подхожу. Поэтому давай сделаем перерыв в этом бесполезном обсуждении, – он слегка наклонился ко мне. – Хочешь кофе?
— Кофе? – я прищурилась, я выпила уже две чашки в больнице. – Сколько можно его пить?
— Пока ты не перестанешь злиться на меня, – отрезал он, отодвигая меня, чтобы открыть дверь и усадить в машину. Мы ехали к ближайшему кафе.
Уже через несколько минут я сидела за столиком, обхватив горячую чашку обеими руками. Данила, удобно устроившись напротив, смотрел на меня с тем же наглым выражением, от которого у меня слегка дрожали коленки.
Я молчала и строила планы как бы сделать так, чтобы этот громила сам отстал от меня. Но решение возникло как по волшебству. К нашему столику подплыла дама, чьё появление было бы уместно разве что на красной дорожке, а не в уютном кафе. Длинные каштановые волосы струились, как водопад из рекламы шампуня, лицо с безупречным макияжем сияло глянцем, а грудь выглядела так, будто её проектировал архитектор, с красиво оформленным вырезом на кофточке. И все это в десятиградусный мороз за окном.
— Данила! – протянула она голосом, от которого уши мгновенно начинали просить пощады.
Данила напрягся, как будто увидел не человека, а комара размером с самолет. Он резко поставил чашку на стол.
— Злата, – сухо произнёс он, даже не попытавшись скрыть раздражение. Ну и характер. Долгов бы меня уволил, если бы я каждый раз так показывала ему свое раздражение.
Злата, не обращая внимания на его тон, как королева величаво улыбнулась и одарила меня беглым взглядом, словно я была офисным кактусом. Она отодвинула стул для себя и очень соблазнительно усадила свою попу за наш столик. Мне стало любопытно понаблюдать за этой картиной, особенно за тем, как бесился Гофман. Я сразу поняла, что эта перекроенная со всех сторон модель – его любовница, но каков был ее статус? Девушка? Любовница? Бывшая жена? Хах.
— А это кто? – спросила она, качнув головой в мою сторону почти с брезгливостью.
Данила напрягся, словно увидел своего худшего врага. Его рука крепче сжала чашку, и, прежде чем ответить, он сделал небольшой глоток кофе, будто пытаясь смягчить свой тон.
— Моя жена, Ангелина Гофман. Так что съебись с радаров, пока я не вызвал охрану, – его голос прозвучал ровно, но в нём было больше металла, чем в боевой машине.