Я снова посмотрела на свидетельство. Моё имя. Его имя. Дата. Это что, шутка такая? Причём очень плохая. Может, это какой-то розыгрыш? Или реквизит для очередного шантажа? Но нет, в паспорте стояла настоящая печать. Настоящая! Моё сердце колотилось, как будто я только что пробежала марафон, а в голове звучала одна и та же мысль: «Господи, что я натворила?». И, ведь, не помню как подписывала какие-то бумаги…
Я схватила свой паспорт, словно надеялась, что если открыть его ещё раз, печать каким-то чудом исчезнет. Но она всё так же красовалась на странице, насмехаясь над моими попытками отрицания. Моё состояние стремительно переходило от ярости к ступору. Я подняла взгляд на дверь, за которой скрылось это чудище под названием «муж», и вздохнула:
— Гофман, надеюсь, ты заранее приготовил план побега, потому что я тебя закопаю. В буквальном смысле.
Мои пальцы дрожали от злости и нервов, но я понимала, что сейчас бросаться на него с кулаками – идея так себе. Надо было взять себя в руки и придумать, как разрулить эту ситуацию. Но в голове упрямо всплывал один-единственный сценарий: убийство, кровожадное мстительное жесткое убийство.
Сквозь всё это безумие я услышала, как ключ провернулся в замке, и дверь начала открываться. Ну, всё. Гофман, выходи на смертную казнь!
Мне показалось, будто даже стены кабинета замерли в ожидании. Дверь медленно отворилась, и на пороге появился он – спокойный, уверенный, как будто только что не похоронил себя этим дурацким свидетельством.
— О, ты нашла, – равнодушно произнёс Данила, даже не глядя на моё перекошенное от злости лицо, только окинув взглядом мои руки, держащие свидетельство о браке.
— Нашла?! – мой голос сорвался на визг. Гофман закрыл дверь за замок и сложил руки на груди в позе «ну давай, поори». – Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!
Он качнул головой и спокойно прошёл к столу, словно перед ним не была разъярённая женщина, готовая рвануть в бой.
— А что тут понимать? – пожал он плечами, садясь в своё кресло, как ни в чём не бывало. – Всё логично.
— Логично?! – я чуть не задохнулась от злости. – Да ты…! Тебе нормально?! Ты вообще в курсе, что брак заключается по взаимному согласию?!
Данила, не моргнув глазом, наклонился вперёд, сложив руки на столе, и посмотрел на меня так, будто это я сейчас устраивала сцену на ровном месте.
— Вообще-то ты сама все бумаги подписала в этом офисе. И это ты вынудила меня на брак, – сказал он с каким-то бесстыдным спокойствием, от которого мои нервы зазвенели, как натянутая струна. – Всё уже оформлено, Ангел. Мы в браке. Осталось только привыкнуть.
— Я вынудила жениться на мне?! – я схватилась за голову, чувствуя, как мои мысли разбиваются о стену его абсолютной уверенности. – Гофман, да ты бредишь! Я этого не помню, а следовательно была пьяна. В конце-концов это нелегально так заключать браки!
— Нелегально? – он даже усмехнулся, и я с ужасом поняла, что он ни на секунду не чувствует себя виноватым. — Всё в рамках закона. Можешь спросить у Егора, он тут главный юрист. И да, ты сказала, что секс только после брака. Вот, – этот зараза взял со стола паспорт и открыл на страничке с печатью. – Получите, распишитесь.
Я смотрела на него, и внутри меня кипел такой коктейль эмоций, что я едва сдерживала себя, чтобы не метнуть в него ближайший предмет. Секс после свадьбы?! Господи, да кто на это вообще ведется в наше время?!? Придурок.
— Ты просто псих, Гофман, – прошипела я, разрывая бумажку свидетельства о браке на две части и видя, как наконец, моя истерика дошла до него. Потому что Данила встал, скрестил руки на груди и, глядя на меня, как на ребёнка, который устроил драму из-за упавшего на пол мороженого, медленно проговорил:
— Знаешь, Ангел, порвать бумагу – это ещё не значит аннулировать брак, – сказал Гофман с таким спокойствием, будто объяснял мне, как варить макароны.
— Да плевать мне на твою бумагу, Гофман! – заорала я, придвигаясь к его столу так близко, что, кажется, мебель ощутила вибрацию моего гнева. – Ты реально думаешь, что я куплюсь на весь этот бред? «Секс после свадьбы»? Ты что, сценарий для документалки о викторианской Англии писал?
Он спокойно поднял руку, словно пытаясь заткнуть не меня. Но я уже была в режиме полного разрушения.