— Во-первых, ты сама всё подписала, – произнёс он с такой уверенностью, будто заявлял, что небо синее. – Во-вторых, у меня свидетели. Егор, например.
— Егор?! – я схватилась за голову. – Этот Егор вообще, по-моему, просто смотрит на это, как зритель на бесплатное шоу!
— Не просто. Из-за этого «шоу» он потерял несколько миллионов рублей премий. – Пока я подбирала свою челюсть после этих слов, Гофман продолжил. – Я ему, конечно, все вернул, поэтому, Ангелок, будь ты посговорчивее и потрезвее тогда, это бы сэкономило нашему бюджету немножко денег.
Пи-пец.
— Гофман, ты осознаёшь, что ты просто псих? – прошипела я, вцепившись в край стола, сдерживая себя, чтобы не метнуть в него ближайшую папку.
— Часто слышу, – кивнул он с невозмутимым видом. – Но ты первая, кто говорит это так эмоционально.
Я потянулась к паспорту, лежащему на столе, схватив его уже хотела повернуться на выход, но, увидев этот невозмутимый взгляд «хозяина вселенной», так и захотелось врезать ему этим паспортом по лицу. Еле сдержала свой порыв в итоге.
— Слушай сюда, – процедила я, сжимая кулаки. – Если ты думаешь, что я собираюсь мириться с этим цирком, то ты... – Тут я запнулась, потому что моего плана хватало ровно до этой фразы.
— Я? – он наклонился через стол ближе, глядя на меня с таким интересом, как будто ждал шедевральной развязки.
— Ты просто идиот! – выдохнула я, гордо поднимая подбородок, как будто это была кульминация.
— А ты моя жена, – ответил он, не моргнув и глазом, лишь поднимая уголки губ.
— Бывшая! – выпалила я, забыв, что для этого хотя бы заявление подать нужно.
Я развернулась на пятках и сделала несколько шагов в сторону двери с паспортом в руках.
— Не торопись, – услышала его голос, сквозь довольный смешок. – У нас ещё медовый месяц впереди.
Я зарычала и, не оборачиваясь к нему открыла паспорт, чтобы проверить, что захватила все-таки свой. Но в случае, где вероятность составляет 50%, моя удача где-то прогуливала. Гофман.
Обернувшись к ненормальному, я увидела, что он уже обошел стол и шёл ко мне, а я бросила ему в лицо его паспорт, но не попала, потому что Гофман закрылся рукой и отбился от летящего документа.
— Знаешь, – он слегка склонил голову, глядя на меня так, будто был горд этим моментом. – Если брак начинается с такой страсти, значит, он обречён на успех.
Я чуть не взвыла. Господи, дай мне сил не придушить его на месте!
Глава 18
— Куда ты меня тащишь, бесчувственное животное?! – вопила я, пытаясь вырваться из железной хватки Гофмана. Он уверенно тащил меня через коридор офиса, не обращая ни малейшего внимания на мои попытки освободиться. Когда по пути нам попадались какие-то люди, по всей видимости директора и высшее руководство этой компании, то они лишь быстро расходились по своим кабинетам или просто уступали дорогу, прижимаясь к стеночке, пытаясь слиться с дизайнерской штукатуркой.
— Животное, значит? – прорычал на весь лифт это громила, склонившись к моему лицу так близко, что можно было пересчитать все его реснички. – Тогда я тебе покажу свою животную натуру, так что ты пожалеешь о своих словах.
— Отпусти меня, Гофман. Ты неадекватен!
Он отступил на шаг и прислонился спиной к стене лифта, пряча руки в карманы брюк. Задумчиво посмотрел на меня и сжал челюсти так, что даже я могла услышать как скрипнули его бедные зубы.
— Хорошо, – сказал он после затяжной паузы, – идём, я верну твои вещи.
Неожиданно.
Мы подошли к машине и Гофман, порывшись где-то в районе своего сиденья, вытащил мои ключи от квартиры, кошелек и телефон, после чего сгрузил все это богатство прямо мне в руки.
Так просто? В чем подвох?
— Забирай всё и проваливай, Ангел. Единственное условие – завтра явись на ужин с семьей и сыграй роль послушной жены.
Я исподлобья взглянула на Данилу, но он отвел взгляд в сторону. Нечитаемые эмоции. Торнадо и то более предсказуемо, чем действия этого мужчины.
— Я пришлю водителя в пять, – последнее, что я от него услышала, прежде, чем он сел за руль и, хлопнув перед моим носом дверью, завел машину.
Ком обиды подступил к горлу, грозясь вот-вот захлестнуть меня с головой. Вот козел!
Он использовал меня, как инструмент в своей дурацкой игре с семьёй, вписал в какой-то нелепый сценарий брака, словно это мелочь, которой можно пренебречь. Зачем? Чтобы утвердиться перед кем-то? Чтобы закрыть какую-то свою дыру в жизни, поимев меня при этом?
Черт. Поимев. Я же так и не дошла до аптеки, чтобы купить таблетки. Еще, ведь, не поздно?
Как же обидно.
Я смотрела на него через стекло машины, и пальцы дрожали так сильно, что я едва удерживала телефон и нос начал предательски шмыгать. Злость внутри бурлила, смешиваясь с горьким ощущением унижения. Меня буквально втоптали в асфальт, как старый грязный коврик, и теперь спокойно собираются уехать, оставив здесь, на этой холодной парковке, среди чужих машин, как выброшенного котёнка.