Данила сидел за рулем, с каменным лицом, будто специально хотел посмотреть, как я дойду до точки кипения. Мерзкий ублюдок! Я ненавижу его!
Хотелось пнуть дверь ногой, крикнуть что-нибудь жутко обидное, но увы, у таких машин слишком хорошая звукоизоляция, да и зимние сапоги у меня единственные.
Я стояла на месте. Не могла двинуться, как будто застряла в каком-то эмоционально-мысленном болоте. Мы смотрели друг на друга через стекло – я с отчаянным бешенством, он с ледяной невозмутимостью. А потом, как будто ему надоело это шоу, Данила слегка приподнял бровь и рассмеялся. Причем мне казалось, я слышу это дурацкий смех в своих ушах, несмотря на то, что нас разделял салон авто.
Прежде чем я успела что-то выкрикнуть, он неожиданно открыл дверцу машины. Я растерялась, а он воспользовался этим моментом, схватив меня за шиворот и потянув внутрь салона.
— Ха-ха-ха. Ангелина, ты бы видела своё лицо! – Данила смеялся, искренне наслаждаясь моментом.
Я изо всех сил упиралась ладонью в его плечо, а другой рукой пыталась не выронить свои вещи. Кошелёк, ключи и телефон в моих пальцах были на грани того, чтобы разлететься по парковке. Однако вся эта борьба лишь дала ему преимущество. Прежде чем я успела понять, что происходит, он рывком затянул меня внутрь машины и усадил прямо к себе на колени.
— Придурок! – я попыталась вырваться, но его хватка была железной.
— Хочешь выместить всю эту накипевшую страсть? Разрешаю. Но дома, – он наклонился к моему уху, произнося это с таким наглым удовольствием, что внутри меня буквально всё закипело. – Хотя я бы вставил тебе и тут, на парковке, но не хочу, чтобы кто-то видел как я трахаю свою жену.
Его руки держали меня крепко, и я вдруг ощутила, как он буквально прижимает меня к себе. Это было слишком. Его дыхание, его голос, его наглость… И, чёрт возьми, его готовность сделать это прямо здесь, на парковке, была очевидна.
Моя ненависть зашкаливала, но где-то на самом краю сознания я поймала себя на том, что чувствую… облегчение. Меня все же не выбросили на помойку, а просто неудачно пошутили. Ненавижу себя за это, но факт остаётся фактом: в этом хаосе, который Данила Гофман создавал вокруг меня, была странная, пугающая стабильность.
— Пересядь, Ангел. Мы едем домой, — его голос был низким, почти командующим, будто он не только не раскаялся, но еще и явно получал удовольствие от происходящего.
Я метнула в него взгляд, полный упрёка и затаённой злости, но внутри всё же шла борьба. В его глазах читалась та самая всепоглощающая жажда поиметь меня — буквально и фигурально. Сжавшись в комок, я выдала с холодным презрением:
— Ещё раз так сделаешь – и я расцарапаю твоё наглое лицо!
— Хм, – усмехнулся он, не дрогнув ни на миллиметр. – Будешь угрожать мне разводом – я и не так тебя проучу.
Он впился пальцами в мои бока, как будто пытался этим доказать свою серьёзность. Я невольно дёрнулась, потому что это был один из тех моментов, когда ненависть и адреналин вдруг мешаются с чем-то необъясимо тёплым и странным.
— Проучишь? Ты что, в Средневековье живёшь? У тебя что, и подвал для непослушной жены есть? – я вскинула бровь, бросая саркастичный вызов, хотя внутри уже готовилась к очередной порции его наглости.
— Ну, подвала нет. Пока. Но идея звучит заманчиво, – он притянул меня ближе, настолько, что я могла чувствовать тепло его дыхания. – Но вообще-то, ты сама выбрала меня, Ангел. Вот теперь и пожинай плоды.
Мой кулак уже был наготове, чтобы от души врезать этому самодовольному гаду, но он резко поднял меня за талию и пересадил на соседнее сиденье, кинув сверху выпавшие из моих рук ключи, телефон и кошелек. Прекрасно. Если кто-то из моей семьи узнает об этом браке – это будет полная катастрофа.
Гофман выехал с парковки, и я заметила, как за нами пристроился джип с охраной. Зачем ему охрана?
Долго размышлять об этом не получилось, потому что, получив в руки свой телефон, я обнаружила массу пропущенных сообщений и писем в мобильной почте от Долгова.
«Ну, Ангел, хана тебе будет, когда я вернусь.»
Это было последнее сообщение от него, написанное вчера вечером. Ему, что, не сказали, что у меня отпуск за свой счет в связи с непредвиденными обстоятельствами.
Черт. Я повернула голову в сторону Гофмана и ещё раз оценила эти непредвиденные обстоятельства, это полный провал и сумасшествие одновременно. Взрослый обеспеченный мужик, а ведет себя как малолетка. Даже нормально предложение не сделал. Ну и что, что он помог с операцией для папы, я его об этом не просила, Паша бы нашел денег и связи сделать то же самое через пару недель. Но Гофман, он же не мог ждать. Ему нужно было всё и сразу, причём так, чтобы потом у него осталась моральная возможность напоминать мне об этом до конца жизни. Видимо, в его мире это называется «благородство», а в моём – манипуляция высшего уровня.