— В довольно необычных обстоятельствах.
Смотря что считать за день знакомства, хах.
Мне казалось, что она даже скрипнула зубами, даже стало жалко её идеальные виниры.
Бросив взгляд на Данилу в надежде, что он спасёт меня от этой пытки, я краем глаза увидела реакцию его мамы. Кажется, она испепеляла Злату своим недовольным взглядом.
— Необычных? – вступила пожилая женщина с таким сарказмом, что в воздухе стало ощутимо холоднее. – Неужели вы тоже из тех, кто считает, что можно просто так влезть в нашу семью?
Ого, это в чем меня только что обвинили? Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но Данила неожиданно встал на мою защиту.
— Ба, – проговорил он, не глядя на неё, но голос его звучал так, будто он только что велел океану успокоиться. – Ангелина здесь по праву. Она моя жена, и мне не нужно ни у кого спрашивать разрешения.
— Твоя жена? – фыркнула бабушка, смерив меня таким взглядом, будто я только что заявила, что собираюсь готовить борщ из бриллиантов. – Данила, ты всегда умел выбирать себе... развлечения.
Мама моего мужа нервно постукивала ногтями по столу, словно пыталась сыграть похоронный марш для моего самообладания.
— Мы с тобой давно договорились, что моя личная жизнь – не предмет для обсуждения, – спокойно, но жёстко отрезал Данила, отхлебнув вина так, будто это был антидот от её слов.
Злата сидела напротив, скрестив руки и излучая ядовитую самодовольную уверенность. Её тонкие пальцы поглаживали край бокала, а губы растягивались в улыбке, которая была так далека от дружелюбия, что её можно было записать в раздел оружия массового поражения.
— Ба, не переживай, – лениво втянулся в разговор брат Данилы, откинувшись на стуле. – Это он после твоего расклада на картах таро решил жениться. Ты же сама сказала, что пора остепениться. Вот, он и воспринял твои карты буквально. Теперь у него есть «знак судьбы», который зовут Ангелина.
Серьёзно? Карты таро? На секунду мне стало жутко интересно, что за карты такие, и нельзя ли каким-нибудь раскладом вернуть мне чувство собственного достоинства. А Гофману – капельку разумности.
Бабушка бросила на него строгий взгляд, но тут же снова переключилась на меня:
— Господи, я тогда не это имела в виду! – В её голосе сквозила обреченность, будто она проживала в обществе идиотов.
Данила сдержанно откинулся на спинку стула, снова отхлебнув вина.
— Ба, будет лучше, если ты проговоришь это всё со своим психологом, а не за ужином с семьей, – спокойно сказал он.
— Ох, Данила! Очевидно же, что девочка позарилась на твои активы.
Я в шоке. Так откровенно меня ещё ни разу не смешивали с грязью. Данила, видимо, почувствовал ту грань, на который я находилась, прежде чем взорваться, и опустил свою лапищу мне на коленку, слегка сжав её.
Злата, заметив, что словесная атака не производит ожидаемого эффекта, начала строить из себя добрую и заботливую. Она слегка склонила голову, улыбаясь, как змея, и произнесла с этим ядовито-сладким тоном:
— Надеюсь, ты хотя бы составил брачный договор, милый? – её голос просто источал сарказм, как мед, который на самом деле – яд.
Я не могла сдержаться. Посмотрев на Данилу, я медленно обернулась и, едва заметно хлопнув ресницами, произнесла, так что Злата не могла не услышать:
— Кстати да. Где наш брачный контракт?
Мой голос звучал почти невинно, но в его тоне сквозила лёгкая, намеренно издевательская ирония. И этот мой выпад оказался для Златы ударом под дых. Она явно ожидала, что я начну оправдываться, теряться и стыдливо опускать глаза, но вместо этого дала мне оружие в руки побесить мужа. А вот не надо было жениться на мне пьяной, сначала нужно было изучить мой характер.
Лицо Златы вытянулось, а уголки губ едва заметно подёргивались, как у человека, который только что случайно наступил на грабли, пытаясь выглядеть грациозно.
Однако настоящая бомба взорвалась в тот момент, когда я снова посмотрела на Данилу. Его взгляд был ледяным, но не спокойным – это был тот самый момент, когда вулкан перед извержением становится особенно опасным.
— Лекс, – коротко бросил он через плечо.
Алексей, который до этого увлечённо изучал свой телефон, убрал его в карман, встал из-за стола и слегка наклонил голову, демонстрируя своё чувство ответственности.
— Понял, – кивнул он, улыбнувшись мне так, будто собирался спасти бедного заложника. – Ангелок, пойдём прогуляемся, покажу тебе дом.
В любой другой ситуации я бы выпалила что-нибудь резкое и осталась сидеть, но сейчас, глядя на Злату, которая скривилась так, словно только что укусила лимон, и на мужа, чья шея покрылась напряжёнными венами, я поняла, что Алексей – моя путёвка в безопасную зону. Как минимум.