Попрощавшись со всеми, я вдруг обнаружила, что провела в больнице большую часть дня. Никто меня не отвлекал, никто не искал. Это ощущение покоя было настолько редким, что я решила продлить его ещё немного.
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула морозный воздух. Мороз ударил по лицу, но я только плотнее запахнула пальто. Под ногами хрустел снег, и я, вместо того чтобы вернуться к машине, направилась к ближайшему парку. На аллее, украшенной гирляндами, стояла небольшая палатка, где продавали горячий чай и кофе. Я купила чашку ароматного облепихового чая, обжигающего губы, и присела на скамейку, прикрыв глаза и наслаждаясь жизнью.
Рядом захрустел снег.
— Ты всегда так: уходишь по-тихому, – раздался голос Данилы.
Я распахнула глаза и увидела его. Он был в тёмном пальто, шарф слегка сполз, открывая шею.
— А ты всегда меня находишь, – ответила я, с лёгкой улыбкой.
— Это уже традиция. Как папа?
Он сел рядом, и я почувствовала, как он ловко, будто случайно, отобрал у меня чашку чая, чтобы сделать глоток.
— Тебе не кажется, что ты слишком привязался к моей семье? – спросила я, не зная, смеяться или продолжать держаться серьёзно.
— К тебе, – коротко ответил он, глядя вдаль.
Наступила пауза, но она была приятной, уютной. В воздухе висела тишина, прерываемая только шорохом снега под ногами прохожих.
— У нас с тобой ещё столько дел, – наконец сказал Данила, – не обещаю, что всё будет гладко, но сдаваться я не намерен.
Его слова прозвучали странно, но уверенно, как будто он решил что-то важное для себя.
— Ты имеешь в виду Новый год?
— Всю жизнь, если ты не против, – он поднял чашку, которая теперь принадлежала ему, и улыбнулся так тепло, что даже мороз показался мягче.
Я тихо рассмеялась, чувствуя, что, возможно, не смогу ему отказать. По крайней мере, точно не сегодня.
***
Данила уверенно вел машину по заснеженным улицам, а я смотрела в окно, наблюдая, как город готовился встретить Новый год. Окна светились уютными гирляндами, в витринах мелькали последние покупатели, а редкие прохожие торопились домой, неся в руках объемные пакеты.
— Между прочим, я сам приготовил салат. Спроси какой, – неожиданно разбил тишину Данила.
Я тихо засмеялась и решила не спрашивать, пусть это останется сюрпризом.
— Ты вообще умеешь отмечать праздники спокойно и без приключений? – спросила я.
— А ты? – парировал он, не отрывая взгляда от дороги.
Я вздохнула. Вопрос был закономерным.
— Но сегодня, – продолжил он, – я просто хочу встретить Новый год с тобой. Без неожиданных гостей, без скандалов, без… бабушек с проектами.
Я хмыкнула. Звучало как мечта. Потому что вчера нас пригласили на праздник в зимний особняк Гофманов, куда ехать больше ста километров по словам мужа.
Спустя минут двадцать езды я поняла, что мы все-же едем домой к Даниле. Еще утром это был обычный дом, но сейчас он выглядел как в сказке – красиво украшен новогодними гирляндами и композициями.
— Ты сам всё это сделал? – удивлённо спросила я, выходя из машины. – Красиво!
— А ты думала, у меня тут логово суперзлодея будет на Новый год?
— Ну… Было такое подозрение.
Он фыркнул и подтолкнул меня к двери. Все же обмолвившись, что украшали люди из наемной компании.
— Проходи, чувствуй себя как дома.
Хах, вот зараза.
В гостиной стояла небольшая, но красивая ёлка, а стол уже был сервирован на двоих. Ужин был без лишней роскоши, но именно то, что нужно: закуски, горячее, шампанское и даже тот самый салат, который назывался «Оливье от Данилы».
— Ты точно его сам делал? – спросила, пережевывая вкуснейший салат.
— Ага. – Он открыл бутылку шампанского, раздался хлопок. – Не знаю, что у меня вышло, но, если что, вызовем гастроэнтеролога.
Я рассмеялась.
Мы чокнулись бокалами, и, наконец, тишина сменилась лёгкостью. Без вопросов, без обсуждений прошлого – просто этот момент, в настоящем.
— Ну, – сказал Данила, кладя руку на спинку моего стула, – как тебе первая супружеская новогодняя ночь?
Я покосилась на него недоверчиво, что, так просто? Но потом я увидела бутылку, это было безалкогольное шампанское! Фу, гадость!
— Мы женаты меньше недели, а ты уже решил, что это традиция? – спросила я, чувствуя, как раздражение закипает внутри. – И почему шампанское такое мерзкое?