Данила, как всегда, оставался невозмутимым. Он чуть подался вперёд, поставив локти на стол, и, как бы между прочим, заметил:
— Это, разумеется, станет традицией. В следующем году я уже буду ждать от тебя фирменного блюда.
Я приподняла бровь, не сводя с него взгляда.
— Надеюсь, не «Оливье от Ангелины»? Гофман, ты не ответил на мой вопрос!
— Главное, чтобы не «Оливье от курьера». – Его голос прозвучал слишком легкомысленно для этого момента, и я начала подозревать подвох.
Он замолчал, глядя на меня с такой серьёзностью, что мне стало не по себе. Затем, будто между делом, добавил:
— А ты подумай, почему. Сколько дней задержки у тебя?
Моё сердце пропустило удар.
— Чего? – вырвалось у меня слишком резко.
Я заметила, как уголки его губ дрогнули, сдерживая улыбку, но глаза остались серьёзными.
— Дни, Ангелина. Сколько их?
Моя первая реакция была – нервно смеяться.
— Придурок. – Я не выдержала и рассмеялась, но тут же почувствовала, как мои щеки начали наливаться краской. – Чёрт, Гофман, ты нормальный вообще?
— Я абсолютно нормальный. – Его голос был низким, почти нежным, но взгляд остался колючим, будто он не собирался оставить этот вопрос без ответа.
— Ты серьёзно сейчас? – Я попыталась снова рассмеяться, но смех получился истеричным.
— Ангелина, – сказал он тихо, облокотившись на спинку стула, – у тебя же до сих пор нет ответа, верно?
Моя рука автоматически потянулась к бокалу с безалкогольным шампанским. На вкус оно стало ещё противнее, но, кажется, это отвлекло меня на пару секунд.
— Данила, – начала я осторожно, стараясь держать голос ровным, – может, ты просто параноик?
Он пожал плечами.
— Может. Но если ты права – значит я идиот. А если прав я?
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Этот разговор начинал напоминать психологическую пытку, и я была совершенно к ней не готова.
— Ты всегда так тщательно продумываешь сюрпризы? Или это чисто праздничное обострение?
— Просто пытаюсь быть готовым ко всему. – Его тон оставался спокойным, но в глазах промелькнула искорка превосходства. – Но если хочешь, могу прямо сейчас предложить пойти провериться.
— Ты невыносим, – пробормотала я, бросая в него салфетку.
Он улыбнулся.
— И всё же ты со мной.
Чёрт. И правда.
Часы пробили полночь, и в окно посыпались вспышки фейерверков. Данила слегка повернул меня к себе и, глядя прямо в глаза, тихо произнёс:
— С Новым годом, Ангел.
Я улыбнулась.
— С Новым годом, Данила.
И впервые, находясь рядом с ним, у меня появилось ощущение, что я счастлива.
Глава 26
Жаль, что Гофман не дал мне почувствовать окрыленное состояние слишком долго. Данила подхватил меня под попу и понес к дивану, словно я была пушинкой. Спасибо, что хотя бы не швырнул на пол, как в прошлый раз. Так, глядишь, со временем и до кровати будет доносить.
— Впереди много дней праздников, Ангел. Знаешь, что это значит? – он хитро улыбнулся и сбросил меня на мягкий диван. А затем встал рядом, глядя сверху вниз с таким выражением, словно только что придумал самый гениальный план.
О, я догадываюсь. Извращенец.
— Что, за весь этот длинный уикенд ты собираешься довести меня до нервного срыва? – я закатила глаза, но при этом невольно рассмеялась.
Данила приподнял бровь, словно серьезно обдумывая мой вопрос.
— Хм… Возможно. Но нет.
Он неторопливо потянулся к пуговицам рубашки, а я моментально насторожилась.
— А ты разве не будешь работать? – спросила я, подняв уголки губ в хитрой улыбке.
— Еще как буду. Усердно. Днями и ночами, – многозначительно заявил он, сбрасывая рубашку.
Мои глаза тут же метнулись вниз, и я осознала, что становлюсь участницей новогоднего непредвиденного стриптиза.
— Гофман, ты не ответил на мой вопрос! – я возмущенно ткнула его пальцем в пресс, но он даже не шелохнулся.
— Мы же теперь команда, Ангелина. Не забыла, что теперь ты работаешь на меня?
Пф-ф-ф! Наглая морда, а не муж!
Я фыркнула, вспоминая, что ещё даже с предыдущей работы не уволилась.
— Это всё – твои мечты!
— Возможно. Но ты ведь не хочешь подвести своего босса?
Он навис надо мной, и я инстинктивно прижалась к подушкам, не зная, оттолкнуть его или просто сдаться на милость этого обнаглевшего мужчины.
— Я подумаю, – протянула я, притворно задумавшись.
— Думай быстрее, – с усмешкой сказал он, наклоняясь ближе.
В этот момент за окном снова раздались новогодние салюты, и их разноцветные вспышки озарили его лицо. Я смотрела на него, и внутри что-то странно кольнуло. Еще месяц назад я работала по двенадцать часов на пришибленного Долгова в ущерб своей личной жизни, ради денег, чтобы свести концы с концами. А теперь мой муж Гофман. И этим все сказано.