— Прекратите! – взвизгнула я, хватаясь за голову.
Они лежали на полу, держа друг друга за воротники и тяжело дышали, но остановились.
— Он тебе не подходит! – Паша резко сбросил руки от мужа, как будто тот был покрыт радиоактивной грязью.
— А ты у сестры спросил, подходит ли?! – Гофман, морщась, уселся на пол, потирая челюсть.
— Да мне плевать, что она там думает!
— Отличный брат, нечего сказать! – прорычал Данила и рванулся снова в атаку, но тут я встала между ними, вытянув руки, как регулировщик на оживлённом перекрёстке.
Оба выглядели так, будто только что выбрались с ринга: губы разбиты, щеки в ссадинах, дыхание тяжелое, а глаза горят, как у двух бойцовых псов перед решающим раундом.
— Хватит! – тихо, но с убийственной интонацией произнесла я, глядя на брата. – Если хотите и дальше выяснять отношения, то делайте это хотя бы не здесь и не при мне!
Парни сверлили друг друга взглядами, явно не собираясь капитулировать.
— Я всё равно не одобряю, – буркнул Паша, с досадой вытирая кровь с брови.
— Да мне вообще плевать, одобряешь ты или нет, – хмыкнул Гофман и поморщился, видимо, ощутив всю прелесть свежего синяка.
Я закатила глаза. Кажется, день только начинался, а я уже хотела обратно в кровать, под одеяло, и желательно без этих двух представителей буйной фауны.
— Мальчики, мне надоело. – Я устало посмотрела на брата и процедила: – Я перестану с тобой общаться и не покажу тебе племянника, если ты не успокоишься! А ты, – я развернулась к мужу, – получишь заявление на развод, если не прекратишь устраивать гладиаторские бои с моими родственниками.
Гофман сжал губы, но кивнул.
Оба поднялись с пола, поправляя одежду, и продолжили фыркать друг на друга, словно две кошки, которых разняли перед самым нападением.
— Чёрт, ты мне экран телефона разбил, – пробормотал Паша, покрутив в руках свой пострадавший гаджет.
— А ты мне губу. Но я же не жалуюсь, – парировал Гофман, демонстративно вытирая кровь с уголка рта.
— Молодые люди, пройдёмте со мной в кабинет, – внезапно вмешался молодой врач, появившийся будто по заказу. Он взял обоих под локти и потащил в сторону процедурного кабинета.
Я проводила их взглядом и тяжело выдохнула. Ну, может, им хотя бы штраф выпишут за нарушение общественного порядка. В конце концов, небольшая профилактика никому не повредит.
Разговор с родителями, к счастью, оказался куда более спокойным. Я честно призналась о своей беременности, и папа буквально засиял, как новогодняя гирлянда. У него теперь появился ещё один стимул жить.
Ну хоть родители сегодня порадовались этому событию.
Глава 29
Выйдя из палаты, я не увидела нигде ни мужа, ни брата. Неужели их всё же выгнали за плохое поведение, сдали в полицию или заперли где-нибудь в подвале больницы? Протяжно выдохнув, я шепнула в пустоту:
— Идиоты.
Спустя пару минут безуспешных поисков, я направилась к выходу из больницы, размышляя, сколько ещё мне предстоит выдержать таких «теплых семейных встреч». Захотелось рвануть в психоневрологический диспансер и выспаться там, поесть пюрешки с котлетками, всяко лучше, чем этот дурдом.
В идеальном мире мой брат и мой муж могли бы хотя бы не набрасываться друг на друга при каждом удобном случае, но в реальности…
В реальности я увидела их обоих на первом этаже в коридоре, сидящих на неудобных пластиковых стульях возле травмпункта. Паша держал ватный тампон, прижатый к брови, а Гофман лениво покручивал в пальцах ледяной компресс, периодически прикладывая его к челюсти. Выглядели они так, будто только что прошли финальный раунд в «Бойцовском клубе», но судя по выражению лиц – оба проиграли.
Я остановилась напротив, скрестив руки на груди.
— Вы хоть осознаёте, насколько это было глупо? Паша фыркнул.
— А ты осознаёшь, насколько глупо выйти замуж за этого типа?
Гофман усмехнулся:
— Так, стоп, это кто тут тип? Я её законный муж.
— Мрак и недоразумение.
— Отличный у тебя словарный запас, – Гофман оскалился. – Наверное, все лучшие слова ушли в твои кулаки.
Я зажмурилась и сосчитала до пяти, пытаясь подавить желание треснуть обоих по голове.
— Я сказала вам перестать.
Они обменялись взглядами, потом синхронно отвернулись друг от друга, как обиженные подростки.
— Мы не дерёмся, – буркнул Паша.
— Да, мы просто… выясняли, кто первый извинится, – лениво добавил Гофман.
Я устало выдохнула и села на такой же стул, расположенный вдоль противоположной стороны холла, сцепив пальцы в замок.
— Ладно, вот что. Паша, я твоя сестра, но моя жизнь – это мой выбор. Гофман, а ты... ты мой муж, но в комплекте со мной идёт мой брат, нравится тебе это или нет. Поэтому либо вы оба находите общий язык, либо…