Он резко выдохнул и посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. В этом взгляде смешались злость, боль и что-то ещё – что-то тёплое, защитное.
— Зря. Я бы поверил. И родители твои – уверен тоже.
Я лишь тяжело вздохнула. Не хотелось ворошить те воспоминания.
Гофман сел рядом и осторожно накрыл мою ладонь своей, большим пальцем нежно поглаживая кожу. Этот жест, тёплый и заботливый, пробрал меня до глубины души.
— Ты должна была мне об этом рассказать, – его голос стал мягче, но всё ещё был пропитан напряжением. – Поэтому покопайся в памяти и, будь добра, доложи мне обо всех случаях, когда с тобой обращались подобным образом.
Я рассмеялась. Все другие попытки склонить меня к сексу были связаны только с ним, причем все они были успешными.
Глава 30
— Ладно, я рад, что ты зашла. Нам нужно в ЗАГС заглянуть.
Я замерла. Так, стоп. Что? Сердце забилось быстрее. Он что, разводиться задумал? Я, конечно, не идеальная жена, но вроде ещё не на таком уровне, чтобы сразу расторжение брака оформлять. Тем более, он же сделал мне ребенка.
— Ты что, решил меня бросить? – подозрительно прищурилась я.
Данила вздохнул, покачал головой и наклонился ближе, обхватывая мои плечи.
— Ангел мой доверчивый, бросить тебя сложнее, чем отписаться от навязчивой рассылки. Я просто хочу забрать дубликат свидетельства о браке. Знаешь, того самого, которое ты эффектно так разорвала в этом кабинете, доказывая, что ты свободная и независимая.
Упс.
— Ну… с кем не бывает, – пробормотала, вспоминая эту сцену. Честно говоря, я рассчитывала, что он об этом забыл, также, как и я, стер это из операционной памяти.
— Согласен. Но обычно люди рвут такие документы в двух случаях: либо в приступе ярости, либо при разводе. А ты, как я помню, делала это с боевым кличем и искрами в глазах.
— Ой, ну конечно, Гофман, именно так всё и было, – протянула я с преувеличенной небрежностью. – Просто от переизбытка чувств я не придумала ничего лучше. Прямо романтический жест, не находишь?
Данила хмыкнул и чуть сильнее сжал мои плечи.
— Безусловно. В следующий раз, если захочешь выразить свою любовь, просто сожги паспорт, – усмехнулся он.
Я состроила наигранно задумчивое лицо.
— И вообще, мне казалось этот приступ был больше похож на смесь восторга и счастья от того, что именно я стал твои мужем.
Да уж, самомнение, как у начищенного самовара!!!
— Поэтому, – продолжил он, – любимая моя жена, мы идём в ЗАГС, чтобы снова официально признать твои оковы законными.
Я скрестила руки на груди.
— А что мешает мне снова его разорвать?
— Ничего. Но я как-то разберусь с этим.
Мои брови улетели в облака. Вот засранец.
— Ты считаешь меня неадекватной?!
Я посмотрела на свои руки и сделала вид, что проверяю ногти, скрывая ухмылку.
— Нет, ты – беременна, а я уже опытный муж.
Я уже открыла рот, чтобы достойно огрызнуться, но не успела, Данила ловко хлопнул меня по ягодице, отчего я чуть не подпрыгнула, а он, явно довольный своей проделкой, весело добавил:
— Давай, беременяшка, собирайся.
Мысль о том, чтобы выпустить пар и запустить в него какой-нибудь папкой, была очень заманчивой. Но ладно, потом.
Пока Гофман неспешно собирал документы со стола, методично укладывая их в свою сумку вместе с планшетом, я, нарочно не торопясь, копалась с шарфом. Каждый узел, каждый оборот – всё должно быть идеально!
Данила, уже готовый к выходу, лениво покачивался с ноги на ногу у двери, скрестив руки на груди и глядя на меня с притворным терпением.
— А что, если я передумаю? – протянула я, прищурившись. Любила я, конечно, проверять его нервы на прочность.
Он только усмехнулся, а в глазах мелькнул хитрый огонёк.
— Передумаешь что?
— Быть официально твоей женой.
Он смерил меня взглядом, полным уверенности и лёгкого раздражения.
— Ангел, развод мне будет очень дорого стоить. У нас же с тобой нет брачного контракта.
— То есть ты считаешь, что я…?
Данила искренне рассмеялся, выбешивая меня еще сильнее.
— Как налоговая, – выдавил он сквозь смех. – Тихо сидишь, но как только я расслаблюсь, нападёшь.
Я лишь фыркнула, но спорить не стала. Будет плохо себя вести, стану действовать как налоговая.
***
В ЗАГСе было скучно и душно. Хоть мы и сидели в отдельном кабинете, но меня это дико бесило и хотелось придушить Гофмана за то, что он притащил меня сюда.
— Ты как будто не в восторге, – заметил Данила, разложив руки по подлокотникам кресла, как будто сидит в ожидании премии «Директор года».
— Ой, ну прости, что мне не доставляет дикого удовольствия ожидание бумаги, которая по сути ничего не меняет. – Я сделала паузу, а потом метнула в него недовольный взгляд. – И вообще, Гофман, я думала ты более влиятельный человек, но по факту мы сидим тут полчаса, как пара пенсионеров в очереди за льготами.