— А должен был?
— Зная тебя, удивлён, что Абрикосова до сих пор не затащена в ЗАГС с мешком на голове.
— Слушай, жри давай. А то отберу.
— Я тебе отберу, — утаскиваю Биг-Мак, всем видом давая понять, что отдам его только через собственный труп. — Пальцы переломаю и гитару в жопу засуну.
— С Вебер ты был таким же нежным? Тогда не удивительно, что она сбежала. Запугал девчонку пещерными манерами, та и дала стрекоча.
Тьфу, блин! Да чтоб я ещё хоть раз что-то рассказал братцу! Задрал уже стебаться.
— Ха-ха, — огрызаюсь, впиваясь зубами в двойную котлету. — Глумись сколько хочешь. Главное, теперь я свободен.
Если Вебер не восприняла всерьёз мою угрозу, это только её косяк. Я обещанное выполнил — ещё на прошлой неделе заявился к её папику в недавно арендованный офис и устроил масштабный разбор полётов, который слышал, наверное, весь этаж.
Вышло громко, местами не очень профессионально, где-то даже с присутствием нецензурной лексики, однако желаемое было получено. Осталось только заехать подписать бумаги об аннулировании контракта и всё! Больше никого прицепа в виде в край обнаглевших фальшивок.
Влад падает рядом, с блаженством вытягивая ноги.
— Значит, точно решил?
— Тринадцать дней. От неё ни слуху, ни духу уже тринадцать, грёбанных дней! Это нормально по-твоему?
— С учётом того, что её отсутствие заметили даже наши подписчики — нет. Она своим-то хоть что-то говорила? Ладно ты, тебя можно и не оповещать.
— Понятия не имею. Продюсер в детали не вдавался. Но, естественно, прикрывал её пылающий жопец как мог.
— Куда дерёт, то и прикрывает?
Ха, шутейка зачтена.
— Подробностями не располагаю. Главное, она сама виновата. Я предупреждал.
— Ну что ж, тогда давай выпьем за твой фиктивный развод, — торжественно вскидывает стакан с колой Влад, призывая чокнуться. — Ты снова завидный холостяк.
— Между прочим, у этого есть множество преимуществ, — зеркалю его жест, только картонным стаканчиком кофе. — Правда ты об этом уже никогда не узнаешь. Слишком прочно попал под каблук.
— Все мы там будем.
— Аминь.
Уже отпиваю, когда со стороны двери доносится женский голос.
— Привет, мальчики. Приятного аппетита.
Рука с кофе от неожиданности вздрагивает.
— Надо же! Гулёна объявилась, — вытирая мокрый подбородок, с ехидством кошусь на Эву, подпирающую плечом дверной косяк. Белая блузка с открытыми плечами и расстёгнутой пуговичкой, чёрные кожаные брюки, большие кольца-серьги в ушах, убранные в высокий хвост волосы, макияж — как всегда при полном параде. — Хорошо потусила? Или ты в наркологичке всё это время прокапывалась?
— Где я была — не так важно. Важно, что я пропустила.
— Как минимум то, что тебя бросили.
— Ух ты, — кривится Вебер без особого удивления. Значит, уже в курсе. — Надеюсь, мне было не очень больно?
— Не переживай, я сделал всё ювелирно. Использовав беспроигрышную старую-добрую схему: "Дело не в тебе, а во мне". Хотя, если что, дело как раз-таки в тебе. Просто держу в курсе.
— Ждёшь объяснений?
— От тебя? Вообще нет.
— И хорошо. Их не будет.
— Вот и славно. На том и распрощаемся.
— Как скажешь.
Эва уже собирается было гордо удалиться, когда в разговор влезает Влад.
— Слушай, Эва. Ты ведёшь себя, по меньшей мере, глупо. Какой бы повод не был, нельзя же вот так исчезать.
— Забыла перед вами отчитываться, — прилетает от той ожидаемое. — Вы — не моё начальство.
— Не начальство. Но мы, типа, в связке, — не унимается братец.
— Ой, да кому ты это рассказываешь, — отмахиваюсь, возвращаясь к Бик-Маку. — Она класть хотела на всех, кроме себя любимой. Вот пускай и чешет на все четыре стороны. Тоже мне, одинокая волчица.
Несколько секунд Вебер молча стоит к нам спиной. Видимо, обтекая. После чего холодно бросает через плечо:
— Как ваши родители? Хорошо себя чувствуют? — молчим, чуя подвох. И тот не заставляет себя ждать. — Желаю вам как можно дольше не хоронить их. Это не самое приятное мероприятие, уж поверьте, — бросает она нам как пощёчину и вот теперь уже, цокая каблуками, уходит.