— И?
— Это мерзко.
— Не более чем твоя физиономия.
Ладно, здесь лукавлю. Сам по себе Ярослав весьма привлекательный паршивец. Высокий брюнет с тонкими чертами, впалыми щеками и тёмным, пронизывающим взглядом. Плюс имеет зачётную физическую форму: не качок, но размах плеч и кубики что надо. И забитый рукав крутой, да.
Если всё суммировать, получается идеальный по пропорциям коктейль, от которого фанаткам-малолеткам начисто срывает дешманские трусы с Микки-Маусом, купленные мамочками по акции три по цене одного.
— Что, у продюсера получше будет? Раз спишь с ним. Ты же в курсе, что он женат и у него есть дети?
Подобной осведомлённости удивляться не стоит, всё же шоу-биз тот ещё гадюшник со сплетниками, однако одноразовая вилка в руке непроизвольно дёргается.
— В курсе.
— И как, совесть не чешется?
— Быть бедной, но с совестью или жить в удобствах, но сукой? Хм... Выбираю второе.
Вызов, а это был именно он, остаётся неоценённым.
— Как удобно: Матильду свою на блюдечке преподносишь и успех обеспечен. Чёрт, и почему мне так нельзя было? А то стараешься тут, стараешься, рвёшь жопу... И на что ты рассчитываешь, если не секрет? Что он пошлёт семью и бросит весь мир к молоденьким ножкам?
— Звучит неплохо. Но давай лучше это сделаешь ты?
— Ха, смешная шутка.
— Что, слабо?
— Родная, если придётся выбирать между тобой и морской свинкой — я выберу морскую свинку.
— Ох, и недооцениваете вы, мужики, женскую хитрость. Неужели не понимаете, что от вас ничего не зависит? Стоит мне только захотеть, и у тебя не останется шанса.
— Это вряд ли. Ты — всё то, что я органически не переношу в девушках.
— Несколько месяцев, и ты будешь умолять меня быть с тобой, — настаиваю, сама не зная зачем. Кажется, дело уже пошло на принцип. — Не сомневайся.
— Ммм… Точно нет.
— Поспорим?
Понятия не имею, зачем его провоцирую. Моя мозгоправша наверняка бы заявила, что таким образом уязвлённое эго пытается реабилитироваться за его равнодушие. А то что ж это получается: меня, значит, хотят тысячи, представляют в своих эротических фантазиях, особенно после недавнего выпуска в недопорножурнале, а этот...
Ярослав собирается что-то ответить, однако закон подлости не дремлет.
— Салют трудящимся, — в помещение, о чём-то оживлённо переговариваясь, вваливается звукач и Влад. Последний с кофе наперевес. — Чего такие кислые мины? Опять не поделили корону?
— Она тут спорить со мной надумала, прикинь, — хмыкает Яр.
— На что?
— На то, что если я захочу — он будет бегать за мной на цыпочках, — охотно докладываю.
— О! — воодушевляется Владик, смахивая длинные пряди с лица и протягивая мне один из ещё горячих стаканчиков. — На это я бы глянул. Тотализатор делаем? Я в деле.
— За меня, надеюсь, — с суровым прищуром уточняет у него брат.
— Хех, надейся, надейся, — многозначительно отзывается тот.
Такой довольный, немного блаженный и натурально кайфующий от самого факта своего существования. Сразу видно — человек влюблён по уши. Даже завидно немного.
— Давайте вы потом разберётесь, я с вами до ночи сидеть не собираюсь, — нетерпеливо торопит нас звукач, которого я окрестила не иначе как Алан Гарнер. В честь забавного толстячка из "Мальчишника в Вегасе". По типажу они прям похожи.
— А, да. Ознакомляйся. Твоё красным отмечено, — спохватывается Влад, протягивая мне распечатанные на принтере листы. С текстом будущего фита.
Акимов решил, что одной коллабы мало и пока длится мой фиктивный роман с Бессоновым, нужно ваять ещё больше хитов. Видимо, чтоб всю ротацию только собой забить.
В целом, я не против. От меня всё равно мало что требуется, так как роли у мальчиков давно распределены: текст пишет один брат, музыку ставит другой. Я же в этом трио, видимо, отвечаю за эстетику. Которой ладно уж, не без этого, достаётся и куплетик, и несколько припевов.