— Где штопор? — спрашивает Света, кокетливо слизывая икру с пальца и призывно виляя бедрами под несуществующую музыку.
— Так, где ему положено быть. На кухне.
— Принесёшь? И стаканы, — тяжко вздыхаю, но выполняю просьбу. Правда почти сразу получаю новую. — Откроешь вино?
Открою, чего уж.
— Когда ты уезжаешь? — с легким чпоком выкручивая пробку, протягиваю Поляковой бутылку.
— А что, уже надоела?
— Это не ответ.
— Я не знаю. У меня отпуск две недели, — отзывается та меланхолично, протягивая мне полную кружку. Мы не настолько богемные как Вебер, так что обходимся без бокалов. — Да и Рита никуда не гонит. Ты же помнишь Риту?
— Твою стрёмную подружку? Конечно.
— Почему сразу стрёмную? Нормальная она.
— Ну да-ну да. Ты в школе её рядом с собой держала чисто, чтобы на её фоне выигрывать. Это знали все. И сама Ритка. От того и удивительно, что ваша дружба ещё сохранилась.
— Ты удивишься, но женская дружба и не на такое способна.
— Женская дружба способна подстраиваться под обстоятельства. Она удачно выскочила замуж, похимичила над своим лошадиным фейсом и благодаря мужу теперь заведует сетью маникюр-салонов. А ты? Была отчислена из универа, уехала после выпуска в Подольск, переехав в квартиру почившей тётки, и работаешь... где, прошу прощения?
— В финансовом отделе.
— Бухгалтершей на местном заводе. С государственной зарплатой, — расшифровываю её красивую формулировку. — Так что же это выходит, страшная подружка теперь ты?
Света оскорбляется.
— Разве я похожа на страшную?
Внешне? Внешне нет. Внешне Полякова всё такая же кукла с приятным личиком и третьим размером. Что-что, а женскими прелестями природа наградила её щедро. Жаль, мозгами обделила.
— Ты похожа на ту, что просрала все перспективы и теперь пытается запрыгнуть в последний вагон. Но я тебя огорчу: ты зря притащилась в Питер.
— Напоминаю: у меня отпуск. Это лишь случайность.
— Не чеши, Светик. Ты приехала ко мне. Потому что знаешь, что я к тебе сам приеду уже нескоро. Или же не приеду вовсе.
Молчание подзатягивается. Переваривает?
— Правда больше бы не приехал?
— Есть такая вероятность.
— Неужели ты совсем по мне не скучал?
— Веришь? Вообще нет.
— Не верю, — Светик решает не сдаваться и флиртует прямо-таки на пропалую. Даже вино своё попивает с эротическим подтекстом. — Я слишком хорошо знаю тебя. Знаю, что под маской циника скрывается романтик. Нежный, ласковый и верный. А ещё знаю... — приблизившись, она кокетливо закидывает руки мне на плечи. — Что первая любовь не забывается.
Воу-воу-воу, полегче! Вы слишком прозрачны, мадемуазель. Как и ваши намерения.
— Ты для этого пришла? Чтобы пощупать почву? Понять, что тебе светит? Ответ: ничего.
— Точно?
Полякова не отступает. Продолжает работать в фазе активного соблазнения. И так коснется меня, и этак. Щедро осыпает подбородок заигрывающими поцелуями, пальчиками блуждает по плечам...
— Никогда ещё я не был в чём-то так уверен.
— И какая причина?
— Я, типа, в отношениях теперь, забыла?
Они пусть и фиктивные, но Света-то об этом не знает. В конце концов, политику конфиденциальности никто не отменял. Если каждому встречному рассказывать подробности, любая тайна очень скоро станет общим достоянием.
По той же причине пришлось и временно прикрыть лавочку одноразовых перепихов. Девчонки — создания болтливые, а мне лишние сплетни совершенно ни к чему.
— Всего-то?
Ля, другого я от неё и не ожидал.
— Ну, для тебя это мелочи, согласен. Напомни-ка, сколько у тебя было парней помимо меня? Ещё на момент когда мы встречались.
Чувство вины? Ха, и в помине нет.
— Мы были юные и глупые, — лишь легкомысленно закатываются псевдоневинные глазки. — Все в этом возрасте совершают ошибки.