Нулевая реакция. В поджатые к груди колени носом хлюпающим уткнулась и с трясущимися плечами разводит водопад.
Бля-яха-муха...
Насильно отрываю её заплаканное лицо, приподнимая за подбородок и первой попавшейся девчачьей майкой подтираю поплывшую тушь.
Так и сидим.
Смотрим друг на друга.
Долго.
Без единого слова.
И так же без единого слова она тянется ко мне за поцелуем. Первым за все недели нашего "романа", что делается не для камер. А я...
А я не отталкиваю. Наоборот, зачем-то позволяю ему перерасти в разгорающийся в агонии пожар…
***
Солёный от слёз поцелуй с привкусом хмельных паров становится глубже, и сознание быстро тупеет. Где-то в глубине что-то ещё пытается, конечно, напоминать про "не стоит" и "это лишнее", вот только кто бы слушал здравый смысл.
Если бы Эва сама всё пресекла, отстранилась, тогда ещё был бы шанс, но...
Она этого не делает. Наоборот, льнёт ко мне с таким порывом, с такой невербальной мольбой, что взаимная неприязнь и размолвки начисто перекрываются проснувшимися инстинктами.
В эти минуты Вебер была чертовски сексуальна, страстна и как никогда покорна. Так что ничего удивительного, что очень скоро мы оказываемся на постели? Я — сверху, она — подо мной.
Стягиваю лямки тонкого платья вниз и охотно понимаю её продюсера.
Не разделяю его увлечения, но понимаю.
Эва лежит словно царевна из непристойных детских сказок. Фарфоровая кожа, тяжело вздымающаяся грудь с отвердевшими сосками, чёрные волосы, разметавшиеся по простыне, танцующий в глазах шальной огонь и изящные пальцы, что нетерпеливо тянутся к моему ремню...
Чёрт! С таким наборчиком данных легко позабыть не только о верности, но и о собственных принципах. Что я благополучно и делаю, ведь была же установка — ни за что. С кем угодно, но не с ней.
Полным раздеванием не заморачиваемся. Вебер достаточно спустить с меня джинсы, мне — задрать короткую юбку и стянуть кружевное белье. Даже не разуваемся, тем более что её шлюшьи ботфорты нехило так заводят.
Закидываю её ноги на свои плечи, распечатываю припасённый в заднем кармане презерватив (привычка с окончания школы, после того как пару раз обломался спонтанный перепих из-за его отсутствия), и вхожу в Эву.
Быстро и без прелюдий.
Мы не трепетные любовники, чтобы тешиться предварительными ласками. Это только физиология, ничего больше.
Кажется, она со мной солидарна. Во всяком случае, охотно принимает скупую нежность, прикрывая веки и испуская тихий стон. И сама старается насадиться на меня ещё больше. До самых яиц.
Призыв предельно чёткий, так что запрос принят. Велено трахать — трахаю. Пусть немного грубовато, но зато от души. Так, что её стоны от ускоренных толчков быстро переходят в вскрики, а старый корпус кровати начинает ходить ходуном, долбясь кованым изголовьем об стену.
Воздух густеет, утопая в феромонах, дыхалка сбивается, а мозг окончательно выключается от мелодичных шлепков соприкасающихся тел. Стираются все существующие границы, оставляя только "здесь" и "сейчас".
Соблазнительно податливое тело так крышесносно извивается, а острые ногти так страстно впиваются в мои плечи, что тумблеры начисто срывает. Вынимаю член и требовательно переворачиваю её, ставя Вебер на четвереньки.
И тут же снова вхожу, заставляя ту выгнуться в спине.
Намотанные на кулак женские волосы, оттопыренный аппетитный зад, что мог бы принадлежать модели, и сладостные стоны делают своё дело — запрокинув голову к высокому потолку с лепниной, с наслаждением кончаю. Не понял, успела ли она словить свой оргазм, но мне лично всё зашибись.
Десять секунд, двадцать...
Эва подо мной не шевелится, застыв в одной из самых развратных и прекрасных поз, на которые способны девушки. Лишь слышно как учащённо дышит. Что ж, зато хоть плакать перестала. Хороший лайфхак.
Эйфория поутихает одновременно с тем как накатывает...
Нет, не неловкость. Непонимание.
Типа, потрахаться потрахались, окей, а дальше что? Чайку выпьем? Потрещим за жили-были? Быстренько повторим?