— У тебя оружие при себе? Дай мне.
— А мороженого не принести? Ты боишься этого парня, Летова? Я могу поговорить.
— Да сиди уже. — Настя потянулась к ручке двери, но та распахнулась раньше. У Цербера был ошалевший взгляд, когда он произнес, обращаясь к Аресу:
— Привет… Стас, кажется. Как жизнь?
— Не балует.
— Поздравляю. Я провожу Настю в дом, если не возражаешь.
Стас тут же надел очки, откинулся на кресло, сложив руки на груди, и бросил на прощание:
— Спасибо.
Настя тихо выдохнула, поняв, что обошлось.
— Горячая девчонка, правда? — вдруг с ухмылкой добавил Арес.
Цербер сорвался с цепи и, перелетев через капот, потянулся к Стасу через окно с опущенным стеклом. Настя выскочила из машины очень вовремя: Стас увернулся от церберского кулака и, обхватив ладонями крышу со стороны пассажирского сиденья, следом за ней выпрыгнул на улицу.
— Данила, прекрати, — увещевала Настя, но тот пытался добраться до Ареса. — Мне нужно было с ним поговорить.
— Плевал я, зачем ты вышла в таком виде, — следуя за телохранителем, Данила со всей злости захлопнул ногой дверцу машины.
Арес, впечатлив Настю своей ловкостью, легко запрыгнул на капот, потом на крышу, и приземлился с другой стороны «лэндровера». «Так они с Цербером в догонялки будут играть всю ночь, как Том и Джерри», — на нервах подумала она и закричала:
— Зачем ты вообще ляпнул глупость про горячую штучку, Стас?
— А это тебе бумеранг. За то, что не в свое дело лезешь, — ответил он, запрыгивая в машину через окно со стороны водителя и выбираясь на дорогу через противоположное.
— Черт. Точно. Проклятая карма. — Настя спустила халатик с плеч и обратилась к Даниле: — Я сейчас собираюсь устроить стриптиз. Если ты не успеешь, то Стас увидит слишком много Аиды. Раз, — она сбросила халат на землю. — Два. — Приспустила одну бретельку…
«Три» говорить не пришлось. Данила затормозил, подошел к ней, рывком приподнял ее и перебросил себе через плечо.
— С тобой я потом поговорю, — запыхавшись, крикнул он Аресу. Телохранитель, засмеявшись, подмигнул Насте, стоило ей вскинуть голову и упереться руками в спину Цербера. Вот же нахал этот Стас. Придется с Прохоровым пообщаться, разузнать об этом юморном охраннике побольше.
Данила внес ее во двор и заблокировал ворота. Промаршировал с ней по подъездной аллее мимо подсвеченных фонарями деревьев, и сбросил груз на садовые диванные качели.
Настя даже возмущаться и кричать не стала, ей было слишком хорошо: Цербер приехал. Он разглядывал ее, она — его. Особенно Настю поразили черные рваные тесные джинсы. «У некоторых мужчин слишком стройные ноги», — оценила она.
— Стас мне помогает в одном деле, — посчитала нужным пояснить Настя.
— А больше не у кого помощи попросить, — ехидно ответил Данила. — Хм-м. У кого же ты могла попросить помощи? Дай подумать…
— Ой, ладно, не ершись. Мне кажется, что Арес не ровно дышит к Саньке. Она тоже иногда подает признаки жизни, как минимум, скрытой ревности. Володю своего она никогда не ревновала. Не могу же я позволить ей выйти замуж за этого кровососа, если есть надежда на спасение.
Летов долго на нее смотрел со смесью усталости и не оформившейся мысли, пока наконец не опустился рядом на качели и не уточнил:
— О чем ты вообще? Какого кровососа?
— Володя, парень Саньки, собирается делать предложение в конце лета. Это конец света, понимаешь? — терпеливо разжевала ситуацию Настя.
— Нет, не очень.
— Вот и Арес упирается рогом. Думаю, это связано с его темным прошлым.
— Ты уже и его прошлое разузнала?
— Говорю же, оно темное. Туманное, покрытое тайной военного трибунала.
— Так ты пыталась его соблазнить, что ли? Проверить, поддастся ли он на твои чары? Если нет, то либо импотент, либо влюблен в другую?
Настя вскинула брови: это комплимент или оскорбление ее здравому смыслу?
— Думай, Летов, перед тем как говорить. Зря, что ли, мозгом наделен? Пошла бы я к малознакомому мужчине одна, ночью, чтобы соблазнять. Да еще без макияжа. Цирк.
Данила вытянул ноги вперед и оттолкнулся от земли, раскачиваясь. Откинул голову на спинку дивана и посмотрел в небо.
— Я тебе цветы привез, и конфеты, и подарок. Решил съездить за ним после концерта и по дороге попал в небольшую аварию, пришлось с гаишниками задержаться. Ничего опасного, все обошлось. Погоди, я сейчас, — Данила вознамерился подняться.
— Не нужно, не ходи за подарками. — Настя удержала его и взволнованно всмотрелась в лицо, провела руками по его груди, плечам. — Ты пострадал? Что-то болит? Внутренние органы проверь обязательно.
— Я в полном порядке, да и на «мерседесе» мелочь, царапина. Нас на перекрестке подрезали, но водитель у меня опытный, вырулил, а того дебила занесло. Он тоже цел, только капот слегка покорежило. Так что мне пришлось заехать еще и за джипом.
Настя на секунду представила, что Данила мог попасть в больницу, а то и погибнуть, и ей сделалось дурно. Она молча пододвинулась к нему вплотную, просунула руку под локоть и положила голову ему на плечо.
Они посидели немного молча, слушая цикад, прежде чем Настя произнесла:
— Идем, не хватало, чтобы отец нас увидел. Еще придумает то, чего нет.
— Ты иди, я задержусь. Остыну немного. Застали вы меня врасплох с этим прыгуном Стасом.
Настя усмехнулась и поежилась от ночной прохлады (халат ведь на дороге остался). Она дошла до крыльца, обернулась и спросила:
— Тебе понравился танец?
— Было… неожиданно, — ответил Данила после некоторых раздумий.
— Звучит не очень-то романтично.
— За меня должны были сказать подарки, но они в машине, брошенной на обочине. Так что поверь на слово: я романтичен как никогда. Даже плакать хочется от слепящей красоты моей души… Ну все, ложись спать. Рассвет через час.
Насте очень хотелось вернуться на качели, обнять Цербера и уснуть рядом с ним. Но всевидящим оком Саурона над ними маячил Большой Босс, и она была вынуждена послушаться.
ГЛАВА 11
Данила изучал звезды еще минут пять, а затем медленно вышел на улицу. Подобрал халат, сел в «лэндровер» и пристально посмотрел на шустрого телохранителя. Данила сам не понимал, зачем влезает в чужие личные проблемы; такое поведение совершенно не в его духе. Но если это важно для Насти, то важно и для него.
— Закурить не предложишь? — спросил он, когда Стас никак не отреагировал на его появление.
— Не курю.
— Я тоже. Но из вежливости мог бы и спросить, а я отказался бы.
— Слишком сложные манипуляции. — Стас раздраженно вздохнул и спросил: — Чем могу быть полезен?
— Во-первых, никогда больше не говори неуважительно об Анастасии Тереховой, потому что военный суд, или какие там у тебя в прошлом грехи, покажется вечеринкой у бассейна. Во-вторых, Настя хочет, чтобы ты помог ей с личным делом.
— И этот туда же, — пробормотал охранник. — Я вам медом намазан, что ли? Саша — взрослый человек и сама имеет право решать свою судьбу.
— Ее жених — тяжелый человек. Я с ним плохо знаком, но он работает с Прохоровым и приходилось встречаться. Пробивной тип, хороший манипулятор.
— Не суди, да не судим будешь, — полусонно выдал Стас и включил радио.
— Это ты по своему опыту советуешь?
— Да.
Летов опешил от такой неуступчивости, поэтому решил придать разговору больше сентиментальности.
— Я не очень хорошо знаю Александру, но она из тех, кого сложно сломать, поэтому девочка будет до последнего отстаивать иллюзию, что у них с Володей — правильная, стабильная семья. Она выбрала мужа из-за статуса, хотя и не понимает этого пока. Я не утверждаю, что Владимир причинит ей вред. Но раз Настя говорит, что он — мудак, то я ей верю. Она — спец по классификации мудаков.
Данила внимательно посмотрел на Стаса — убедиться, что-тот улавливает суть. Но охранник лишь зевнул и заложил руки за голову, позволяя разглядеть кобуру под ветровкой.